Я очень сильно засмеялась, но над собственной шуткой. На секунду мне показалось, что он сказал, будто ненавидит иметь Барби, то есть заниматься с ними сексом. Это глупо, но помогло снять немного напряжения между нами.

— Я не это имел в виду, — парировал он незамедлительно, точно зная, над чем я смеюсь.

Не знаю, что случилось после этого. Мы затихли и уставились друг на друга, улыбки растаяли из-за внезапного изменения в воздухе вокруг нас. Пэкстон склонился, чтобы поцеловать меня, и я встретила его на полпути, раскрывая губы для его языка. Его тело заставило меня лечь на спину, а его руки опустились на мои ребра по обе стороны. Мои пальцы запутались в его волосах возле шеи, в то время как другая рука лежала поверх его сердца, сжавшись в кулак, скрывая внутри волшебный камень.

— Мы все можем исправить, Габриэлла. Неважно, что произойдет, мы сможем, — произнес он тихо напротив моих губ.

— Мне страшно, — призналась я.

Тишина, глубокий вздох и тот же самый страх.

— Мне тоже, — признался он.

Я почувствовала, как напряглось его тело, когда мы услышали оповещение. Письмо, которое могло разлучить нас.

— Мы справимся, — пообещал он, убедительно подмигивая и оставляя быстрый поцелуй на моих губах. Пэкстон поднял меня, и я села рядом с ним, держа в руке волшебный камень. Мне нужна была вся помощь, которую я могла получить, сверхъестественная она или нет.

Пэкстон наклонился и открыл письмо, а его магнетический камень в кармане притянулся к моему. Это был знак. Хороший. Мы пройдем через это вместе и в итоге станем лучше.

Он достал этот глупый камешек из кармана и соединил его с моим, пока загружалось видео. Рука в руке, сердце к сердцу, и я, прижавшаяся к его левой стороне. Мы оба сделали еще несколько глубоких вздохов. Набрались храбрости для того, что нам предстояло, и оно было уже недалеко от нас. Оно было здесь. Смотрело нам прямо в лицо.

Камера стояла в углу, направленная на награду, которую Ник получил за помощь мужчине с Альцгеймером в поисках дома. Я сглотнула, когда увидела, как он встал из-за стола и направился к открывающейся двери. Видно было только наши тела от пояса и ниже, но я знала, что это были я, Лейн и Ник, к тому же было слышно каждое сказанное слово.

— Это Ник, он сможет помочь тебе.

— Я сказал, что постараюсь, Лейн. Я ничего не могу обещать.

Пэкстон склонился, упершись руками о колени.

— Это Ник?

— Да, — ответила я, принимая ту же напряженную позу, что и он. Локти на коленях, глаза и уши направлены к голосам.

— Где, блядь, мои дети?

Я потянулась и нажала паузу, останавливая видео.

— Вот как это будет? Мы еще даже не начали, Пэкстон. Я не знаю, где они. Я сама только что задала себе этот вопрос. Полагаю, они были на одном из тысячи кружков, в которые ты записал их. Не знаю.

— Ты должна была быть с ними.

— Да, но не была, и я не помню почему. Так, ты хочешь сделать это или нет? Я думаю, что из этого не выйдет ничего хорошего, если ты и дальше будешь так вести себя.

— А чего ты от меня ожидаешь, Габриэлла? У тебя было что-то с Лейном последний год, а теперь это. Я даже не знаю, что ты тут делаешь или почему ты не с нашими детьми.

— С меня хватит. Наслаждайся просмотром в одиночку, — сказала я, оттягивая свой камешек от его, и встала, словно это было так просто.

Пэкстон дернул меня обратно на место за юбку, его рука легла мне на горло, и он сказал мне, как это будет. Не по-моему.

— Ты, блядь, сделаешь это. Ты пришла сюда со всей этой ложью и секретами. Давай выясним, что ты скрывала. Поняла? Мы сказали, что сделаем это вместе. Так мы и поступим. Уяснила?

Я не могла произнести в ответ ни единого слова. Даже не могла кивнуть. Мои глаза закрылись, в горле словно ком встал, и слезы потекли по лицу.

Пэкстон внезапно остановился, отпустил меня и встал.

— Блядь, Габриэлла. Черт. Прости. Блядь. Я просто так взвинчен из-за всего этого. Ты забываешь остановиться и подумать, каково переживать все это мне. Посмотри на то, что ты привнесла в этот дом за последние несколько месяцев. Каким, по-твоему, я должен быть?

Слова вылетали из моего рта, пока слезы текли по щекам:

— Это не сработает, Пэкстон. Давай прекратим. Я не могу больше так. Я вызываю худшее в тебе, и ты делаешь то же самое со мной. Это не честно по отношению ни к кому из нас. Мы можем быть хорошими родителями друг без друга.

Пэкстон посмотрел на меня так, словно я ударила его во второй глаз.

— Мы не бросим это. Нет, Габриэлла. Мы не бросим. Даже не думай, что ты когда-то уйдешь от меня. Ты никогда не уйдешь, даже если мы выясним, что ты не та жена. Ты сделала это. Ты никуда не уйдешь.