— Ты пришла ко мне. Не наоборот.

Я села возле него и подтолкнула его к продолжению:

— Зачем?

— Где Шанс? — спросила Офелия с другого конца зала.

Я приложила палец к губам, напоминая ей, что нужно говорить тихо. Она повторила вопрос шепотом.

Лейн ответил, что Шанс с мамой у парикмахера.

— Это был единственный раз, когда ты говорила со мной о той ночи. Мне так жаль, Гэбби. Знаю, что говорил это миллион раз перед твоей аварией, но это правда. Я был пьян, молод, глуп. Мне так жаль.

— Почему я пришла к тебе, Лейн?

— Все мы были у тебя дома. Я следил за вами, — произнес Лейн далеким голосом.

— Что это значит? Следил? Звучит устрашающе.

— Я — психиатр. Наблюдаю, как люди взаимодействуют друг с другом. Меня поразило то, как счастливо вы выглядели, но я знал, что это ложь. Он мог посмотреть на тебя с другого конца двора, после чего перевести взгляд на свои ноги, и ты подошла бы к нему.

— Ладно, и что?

— Ну, мы все были у вас дома. Все девчонки плавали в бассейне с напитками, кроме тебя. Ты была рядом с ним. Я как раз рассказал парням историю о нашем новом сотруднике Нике, о том, как я видел, как он стирает память у жертв насилия. Ты слышала все истории о том, как он хорош. И пришла ко мне, потому что хотела забыть о том, что случилось с тобой. Ты сказала, что не можешь наслаждаться сексом с мужем из-за изнасилования. Я не хотел углубляться в это, Гэбби. Просто так вышло, — объяснил он. — Мне очень жаль. Я не знал, что ты прошла через все это. Прости. Хотел бы я вернуть время вспять и не узнавать об этом.

Я проигнорировала извинение, подначивая его продолжать:

— Что было после?

Лейн пожал плечами и выдохнул.

— После того как я услышал твои описания изнасилования, и после того что мы с Пэкстоном сделали с тобой, я захотел узнать больше. Это было словно черное и белое. Рассказывая о банде, ты была грустной и испытывала боль, но три дня спустя ты была словно онемевшая. Я думал, что ты просто пьяна, не знал, что вызвано это было изнасилованием. Меня увлекла твоя история, твои отношения с Пэкстоном.

Меня внезапно охватила злость. Я чувствовала себя преданной.

— Я доверяла тебе.

Лейн положил свою книгу на стул между нами и потер лицо.

— Я знаю. Прости. Никто не желает искупления больше, чем я. Будь у меня шанс, я использовал бы его, чтобы исправить это.

— Почему?

— После я начал уговаривать тебя оставить его. Тогда мы с Ником стали помогать тебе создать новую личность. Все это должно было исчезнуть, ты должна была забрать девочек и жить счастливой жизнью, Гэбби. Не так.

Я посмотрела через него на девочек, глубоко вздохнув.

— Почему ты не можешь ответить на вопрос? Что ты узнал?

— Ты не смотрела все видео?

— Нет, только одно. Мне нужно подготовить себя, чтобы снова пройти через это. Кто знает, что на следующей записи.

— Гэбби, остановись. Просто прекрати все это. Клянусь, я не лгу ради своей защиты. Я беспокоюсь за твою безопасность и безопасность твоей семьи. Как ты получила эти видео?

— Что значит, беспокоишься за мою безопасность?

— Это не угроза, Гэбби. Это предупреждение.

Я даже не стала утруждаться и требовать объяснений. Все равно это было не важно.

— Думаешь, он агрессивен? Ты хотел, чтобы я ушла от него из-за этого или по другой причине, Лейн? — спросила я. Он все еще что-то скрывал, но что? Почему?

— Ты заслуживаешь лучшего, Гэбби. Девочки заслуживают лучшего.

— Пэкстон прекрасно относится к нашим дочерям, — воспротивилась я, защищая его. Не знаю, почему вдруг я посчитала необходимым защищать этого ублюдка, но это была правда. Он был прекрасным отцом.

На этих словах Лейн встал и закачал головой.

— Конечно. Прости, что влез в это. Прости, что поступил так с тобой, прости за то, что я сделал тебе.

— Лейн, — позвала я и схватила свой экземпляр Скупи, останавливая его. — Он не бьет меня, — сказала я по неизвестной причине. Видимо, я не хотела, чтобы Лейн плохо о нем думал.

— Я знаю все, что он делает, Гэбби.

Я едва уловимо указала на факты.

— Потому что узнал это незаконным образом.

— Прощай, Гэбби. Надеюсь, ты найдешь счастье, которое искала. Ты действительно заслуживаешь его.

Лейн взял свою книгу и ушел, снова ушел из моей жизни. Я покачала головой в ответ на это безумие и забрала девочек. Мне еще нужно было испечь запеканку и продолжить жить фальшивой жизнью — времени на молчаливые обиды не было.

— Пойдемте, девочки, нам пора.

— Можно мне еще эту книгу? Она мне нравится, — спросила Роуэн.

— Я сказала две. Если возьмешь эту, одну из выбранных придется вернуть на полку.

— Я возьму ее в следующий раз, — решила она. Я знала, что так и будет. Она точно знала, какие две книги хотела еще до того, как мы вошли в дверь магазина.