Я была зла на него, мне было больно от того, что он сделал со мной. Пусть я этого и не помнила, я все равно словно слышала его голос. Слышала, как он давит на Лейна, чтобы тот присоединился к нему, пока он использовал меня вместо своей жены. Желчь поднималась к горлу, когда я думала об этом. Я не могла так дальше. Не могла быть с ним. Услышав собственный слабый голос, я немного выпрямилась на диванчике.

— Да.

— Хорошо. Ты ведь знаешь, что мне жаль по поводу того, что случилось, да? Я люблю свою жену.

— Все хорошо, Лейн. Это работа шлюх.

— Боже, Гэбби. Ты не шлюха. Расскажи мне, как это произошло? Почему ты вышла за Пэкстона? Я даже не знаю, откуда ты взялась. В одно мгновение женой Пэкстона была Татьяна, а в следующее — ее нет, а женой стала ты. Что за черт?

Тишина.

— Гэбби, можешь рассказать, что произошло после той ночи со мной и Пэкстоном?

— Да. Ничего не происходило до воскресенья. В тот день ты уехал около полудня, а Пэкстон работал над домом.

— Как ты себя чувствовала? С тобой все было хорошо?

— Да, я была в порядке. На самом деле, я ничего не ощущала. К тому времени я была уже бесчувственной.

— Из-за изнасилования?

— Видимо, да, — ответила я в том же тоне, которым говорил Лейн. Тихим и мелодраматичным.

— Прости, если я причинил тебе вред, Габриэлла. Я никогда не изменял своей жене. Ни разу после той ночи. Я был пьян, а Пэкстон все продолжал… Ну, ты знаешь, — подмазывался Лейн, в то же время извиняясь. Он слишком стыдился сказать, что действительно было у него на уме.

— Да, я помню. Он говорил тебе, чтобы ты засунул свой член мне в рот. И ты это сделал.

— Черт. Прости, Гэбби. Что произошло дальше? После той ночи.

— Пэкстон все еще был там, но я этого не знала. Я думала, он уехал вместе с тобой. Накануне ночью я слышала его разговор по телефону, и он сказал, что у него рейс днем в воскресенье. Позже тем вечером я гуляла по пляжу и вдруг наткнулась на него. На нем были закатанные джинсы. Он сидел на пляже и пил пиво. Сказал подойти к нему.

— Что потом, Гэбби? — спросил Лейн, когда я замолчала.

— Я подошла к нему.

— И?

— Он сказал мне сесть, но я этого не сделала. Стояла и смотрела себе на ноги.

— Что он сделал?

— Он потянул меня за руку, и я упала на колени перед ним.

— Ты боялась его, Гэбби?

— Да, очень. Кровь бежала по венам с сумасшедшей скоростью, да так громко, что я буквально могла слышать свое сердцебиение.

— Что он сказал?

— Он спросил меня, что я там делала, а я напомнила ему, что он разрешил мне остаться до воскресенья по условиям нашей сделки.

— Он ответил что-нибудь?

— Помню, он откинулся назад на локти и улыбнулся своей ухмылкой. Той самой, которая появляется, когда я веселю его.

— Почему, думаешь, он сделал это? Почему он ухмыльнулся?

— Просто ухмыльнулся.

Лейн продолжал со спокойной настойчивостью задавать мне вопросы, когда я замолкала.

— Что произошло после этого?

— Он потянул меня за руку, вынуждая опуститься на колени перед ним, я не могла смотреть ему в глаза.

— Почему нет, Гэбби? Почему ты не смотрела ему в глаза?

— Я боялась его. Он внушал мне страх.

— Что значит «внушал страх»?

— Не знаю. Я хотела быть рядом с ним, но в то же время до ужаса боялась его.

— Хорошо, продолжай. Что случилось потом?

— Ничего, он трогал меня, и все такое.

— Например? Где он трогал тебя?

— Мои волосы, много раз прикасался к подбородку, потому что я все время опускала взгляд. Каждый раз он заставлял меня смотреть на него. Сказал, что, если я не буду смотреть на него, когда он говорит, он накажет меня. Отшлепает.