Видимо, возведенные нами стены обрушились одновременно. Я сделала шаг к нему в тот же момент, как он пошел ко мне. Мы обменялись улыбками, разделяя вместе это безумство. Я упала к нему в объятия, окутавшие меня комфортом, который я не понимала.

Когда я подняла взгляд, Пэкстон поцеловал меня и доверил мне свои глупые переживания.

— Что, если он тебе не понравится?

— Понравится.

— Что, если он не понравится девочкам?

— Понравится.

— Что, если он не понравится мне?

— Я дам тебе по яйцам.

Пэкстон улыбнулся односторонней улыбкой, и я ответила ему тем же, счастливая, что мы смогли отвлечься от ругани хотя бы на минутку. Боже. Нужно решить это здесь и сейчас.

— Скажи, что случилось дальше, Пэкстон, — попросила я тихим голосом.

— Давай сначала займемся любовью.

Я засмеялась, позволяя ему взять меня за руку и отвести к своей кровати. Я пошла бы за этим мужчиной даже к горящим вратам ада, и он знал об этом. Не знаю даже, как описать ту ночь. Нереальная. Пэкстон был так нежен со мной, никаких прелюдий, ничего, кроме чистого секса. Чувственного и эмоционального.

— Ты не делала так, когда я раньше трахал тебя, — прошептал он, уткнувшись мне в шею при следующем толчке, задевая то самое чувственное место.

Я застонала, выгнув спину, когда он заполнил меня.

— Не делала чего?

— Этого. Этих пылких движений, которые ты вытворяешь подо мной. Они сводят меня с ума почти так же, как в тот день на пляже, когда ты меня боялась.

Я снова простонала, слыша собственными ушами полные страсти крики.

— Ты знал, что я боялась тебя? — от оргазма меня отделяли считанные секунды, но Пэкстон хотел поговорить о нашем домашнем задании от Ника. Именно сейчас…

— Да, знал. Я питался твоим страхом. Ты делала то, чего никогда не делала Татьяна.

Попытки уделять внимание и беседе, и нашему занятию сводили с ума. Я хотела услышать каждое сказанное им слово, но только не сейчас.

— Мм, вот так, малыш. Что ты имеешь в виду?

— Нравится? — спросил он, качнув своими бедрами в мои, соприкасаясь с пульсирующим клитором.

— Ага, нравится.

Меня больше ничего не волновало. Мое прошлое с Пэкстоном не имело значения. Важно было то, как наши тела вытягивали из нас этот волшебный заряд, создавая невероятное напряжение между нами. Оргазмы с Пэкстоном охватывали все тело. Начиналось все с головы, эндорфины наполняли мой организм, после появлялось покалывающее ощущение по всей коже, словно маленькие иголки прокалывали все тело. Наши рты неистово сливались, разгоряченные страстью, а тела соединялись воедино, создавая невероятный, всеобъемлющий хаос.

— Переверни меня, — произнесла я сквозь вздохи и стоны.

Пэкстон встал на колени, поворачивая мои бедра к себе. Я вылезла из-под него и оттолкнула, когда он попытался встать сзади.

— Нет, не так. Я хочу быть сверху.

— Я ненавижу это.

— Нет, не ненавидишь. Ляг, — приказала я, встречаясь своими губами с его. Взяв его достоинство в руку, я принялась ласкать его, и наши губы снова столкнулись. Мы занимались любовью в таком положении, стоя на коленях, казалось, целую вечность. Одной рукой Пэкстон играл со мной, а другой оставлял громкие хлопки, раздающиеся эхом по комнате, на моих ягодицах.

Не знаю, что произошло дальше, но это было невероятно. Может, виноват звук его руки, соприкасающейся с моей попкой, звуки наших ртов, поглощающих друг друга, или влажности между моих ног, а может и запах секса в воздухе. Это сочетание вызвало между нами взрывную, эйфорическую страсть.

Когда я уже почти достигла точки невозврата, пришлось вернуться. Агрх. Пэкстон опустил меня назад, присосавшись губами к моему правому соску. Ноги согнулись подо мной, когда я выгнула спину.

— Однажды я заставил тебя кончить таким образом, — объяснил он, проводя рукой по моей груди и животу, опускаясь к чрезмерно чувствительному и пульсирующему клитору. Его большой палец выводил круги на нем, в то время как средний входил и выходил из меня. — Это произошло после той ночи, когда ты запретила мне прикасаться к тебе здесь. Я был зол на тебя за то, что ты выставила меня дураком перед Брентом и Лейном.

Пэкстон был безумен, а его шепот — мрачным, но в то же время мягким и эротическим.

Я лежала в довольно неловкой позе с согнутыми подо мной ногами. От оргазма меня отделяли секунды, но он хотел удариться в воспоминания. Я не остановила его только потому, что меня это не волновало. На уме у меня было только одно, и это явно было не прошлое, которого я не помнила. Поэтому я не ответила на его слова, только стонала, моля об облегчении.

У меня перехватило дыхание, когда я почувствовала проникновение пальцев в оба мои входа до упора. Мои веки неосознанно закрылись, но лишь на секунду. Открыв глаза, я встретилась с ним взглядом. Глаза цвета сосны заглядывали мне глубоко в душу, расслабляя каким-то образом мое тело. Больно, на самом деле, не было, не было и дискомфорта, но не думаю, что мне это нравилось.

— Знаешь, что я сейчас думаю, детка?

Ответа не раздалось. Его просто не было. Я не знала, что было в голове у меня, не говоря уже о его мыслях. Меня переполняли чувства, накаленные до предела. Даже мои возбужденные соски были в состоянии боевой готовности. Я стонала, играя с ними, и чувствовала возвратно-поступательные движения его пальцев, но так и не ответила.

— Думаю, тебе это очень нравится. Думаю, ты запретила тогда мне это, потому что тебе было стыдно. Твое тело сотрясалось, как и сейчас, — объяснил он сексуальным, хриплым голосом.