– Семь лет учимся!

– Ну ладно, иди к лейтенанту Леонову из второго батальона, он тебя разместит у себя в казарме. На вещевом складе получишь камуфляж и берцы. Медпункт твой вон в крайнем правом подъезде, на втором этаже, - указал он на то же серое пятиэтажное здание, расположенное за плацем, где мне предстояло найти и лейтенанта Леонова.
– Завтра, чтоб в восемь утра был на построении. Всё ясно?

– Так точно, товарищ полковник! Извините, я не один приехал!

– Не один... с детьми?

– Ожидаются!

– Ничего, для жены тоже койку найдут... поживёте пока в ленинской комнате... Ну всё, иди, пиджак!

Я уже разворачивался на выход, но слово взял молчавший всё это время невысокий майор с красноватым лицом.

– Товарищ комбриг, зампотыл вчера говорил, что у него комната в общаге в нижнем городке освободилась. Старлей, ты ведь не будешь против сменить казарму на общежитие?

– Нет, конечно!

– Повезло тебе! Беги к зампотылу, у него кабинет на третьем этаже, скажи, что ты от замповоора. Он обязательно поможет.

– Спасибо большое!

Нас разместили в меблированной десятиметровой комнате "нижнего" общежития вместе с тараканами и мышами, но и этому мы были несказанно рады.

Август, 1998 год

Что творится в нашей стране? В части денежное довольствие выплатили лишь за май. У меня в кармане осталось двадцать рублей. Все запасы съел перелёт и оплата перевеса багажа.

За пару дней доллар взлетел в три раза. Магазины, аптеки, кафе закрыты. Есть нечего... Ощущение, что в стране произошла очередная революция и её отголоски пронеслись эхом по всем её весям и краям. В течение недели мы экономили наши съестные припасы, разделив нашу колбасу на микропорции, приправляя их помидорами, которые прилетели в часть из Краснодара для выдачи по пайковой норме довольствия.

Через неделю службы отправили в командировку в Читу. Необходимо отвезти солдата в окружной госпиталь, сдать служебные документы в штаб округа. Параллельно узнал, что проходит первенство округа по кроссу и в нём можно принять участие. Денег на командировку в финслужбе нет. Но это меня не останавливает. Поел набранной на кооперативной грядке картошки и жареных грибов, собранных возле казармы, и в путь. Правда, осенью дал себе зарок: не воровать картошку и не собирать грибов. Первый опыт закончился тем, что в мою спину стреляли, наверное, солью, что значительно ускорило мой темп бега. А после грибов, видимо, из-за самовнушения у меня возникло чувство дискомфорта в желудочно-кишечном тракте. Это было моё первое знакомство с грибами, и я собирал их, ориентируясь на десятиминутную лекцию местного грибника о том, как выглядят поганки и мухоморы.

Долго инструктировал меня майор Рахлий о том, где можно переночевать в Чите. О том, что если повезет, то меня пустят в штаб округа, а там можно будет устроиться на столах.

Сдав солдата с копчиковой кистой, длительно не заживающей после удара сапогом, я отправился знакомиться с местным городом. Он, как и столица Бурятии, не производил особого впечатления. Вокзал, на котором ютились китайские переселенцы и командировочные военные вперемешку с бомжами, повсюду горы мусора, заброшенность домов и парков. Из фруктовых насаждений - дикие яблоки величиной со смородину. Попробовал их на вкус, - горечь несусветная!

В Чите почти два часа пытался продать бутылку питерского шампанского. Народ сторонился офицера, предлагающего купить Советское шампанское за пятнадцать рублей.

– Подделку, небось, толкаешь? Почему так дёшево?
– недоверчиво спросила торговка мороженым.

– А мне бы поесть хорошо, да поспать в тепле.

Продавщица сжалилась и купила у меня диковинное для этих мест шампанское, тем самым обеспечила меня на три приёма пищи.

Выступил я неплохо. Занял четвёртое место в кроссе на восемь километров, и меня заметили в местном СКА. Появилось предложение переехать в Читу, где пообещали выдать комнату в общежитии СКА, талоны на питание и спортивную форму. Эти обещания я уже слышал раньше. Знал, что по спортивному пути карьеру не сделаешь. Не для этого я семь лет обучался в академии, чтобы перейти из ранга военного врача в ранг военного спортсмена. Мог ведь и ВИФК (военный институт физической культуры) закончить. Но судьба спортсмена очень непредсказуема. Какая-нибудь травма может надолго вычеркнуть тебя из спортивного русла, и ты можешь оказаться ненужным военно-спортивной системе. Поблагодарив за ночлег, командировочные и премиальные, я выдвинулся домой.

23.08.1998 г. Улан-Удэ-40

Здравствуй, папа!

Сегодня выходной, но не для меня. Второй месяц провожу на службе семь дней в неделю. После Санкт-Петербурга моя жизнь кардинально изменилось, и не в лучшую сторону. Но я не грущу и не хандрю. Расскажу всё по порядку.

Из Питера поездом я отправил двухтонный контейнер с домашним скарбом в Кяхту. Он должен приехать туда через месяц. Затем вылетел сам. В Москве узнал, что мою воинскую часть перевели на двести пятьдесят километров к северу, в посёлок Сосновый Бор, что немного расстроило. Рассчитывал, что буду служить на границе с Монголией.

В столице пробыли один день. Взяли автобусную экскурсию и с большими трудностями купили билет, так как Внуково оккупировали кавказцы. Они продавали бронь на авиабилеты за сорок-пятьдесят долларов. В кассах на ближайшие сутки билетов не было. Помог военный комендант аэропорта. Вторая трудность - это перевес багажа на сорок килограмм. В последний раз я летал самолетом ещё в СССР и тогда об этом не думал. Пришлось доплачивать по 18 рублей (3 доллара) за килограмм, что негативно сказалось на семейном бюджете.