– Так дешево?

– Да! Представляешь? Квартира двухкомнатная, с большой кухней, как мы и мечтали! И район подходящий, вокруг много новостроек и магазинов, совсем рядом школа и детские сады. Тебе до работы два шага и мне удобно. Жаль только, что дом старый.

Ольга Анатольевна кивнула, окинув взглядом их небольшую и единственную комнату, в которой они с дочерью жили уже двадцать лет. А дочь уже совсем взрослая и отдельная комната сейчас нужна как никогда прежде, да и кухня их размером три на три метра с натягом походила на кухню. Они там только готовили, а чтобы поужинать, приходилось идти в комнату и есть сидя на диване или за компьютерным столом.

Женщина устало вздохнула, беспокойно сжала подол халата.

– Дешево, сама же видишь! Мошенники, наверное, страшно.

Анна вскинула на мать голову с копной рыжих волос, посмотрела на нее такими же голубыми, что и у нее глазами:

– Согласна, дешево, но указано срочная продажа, видимо, из-за этого и такая цена. Давай позвоним и спросим!

– Не знаю.
– Мать неуверенно пожала плечами.
– Таких низких цен давно уже нет.

– Ну мама! За спрос же денег не берут!

Ольга Анатольевна снова с сомнением посмотрела на объявление - стоимость предлагаемого жилья и радовала и настораживала одновременно.

– За такие деньги это лучший вариант!
– не унималась дочь.
– Ты только вспомни, что нам предлагал риэлтор!

Ольга Анатольевна помнила и потому нервно усмехнулась. А Анна прижала к себе запрыгнувшего на колени кота, снова пролистала фотографии - старые пожелтевшие обои на стенах, старая мебель, сушилка в углу маленькой комнаты, на которой высушенные до желтизны от времени вещи; черные от пыли занавески на окнах - деревянных - не пластиковых, снимки, словно из прошлого, где подобные обои и мебель были в каждой семье, но даже это не смущало - низкая стоимость убрала бдительность на задний план.

– Ты вспомни, вспомни, что нам предлагают! Или квартиры с такой же мизерной кухней как у нас! Да и еще в старых двухэтажных домах, которым уже сто лет, или квартиры немного приличней, но на окраинах других районов, откуда добираться до работы неудобно ни тебе, ни мне.

– Да.
– Женщина согласно кивнула, положила свои ладони на плечи дочери.
– Но ремонта совсем нет.

– Ой.
– Отмахнулась Анна, недовольно надув губы.
– Сделаем со временем. Главное ведь квартира, а не эта клетка в которой мы живем! Сил уже нет, находиться здесь, ей Богу! Был бы приличный вариант, давно сбежала.

– Куда?
– Ольга Анатольевна усмехнулась, совсем не обижаясь на слова дочери. Она понимала - девочка стала совсем взрослой, и ютиться с матерью в одной комнате было неудобно, ни гостей ни позвать, ни побыть в одиночестве.

– В том то и дело, что некуда!
– надула еще больше губы Аннушка, тяжело вздохнула.

– Так Олежек тебя звал к себе, такой мальчик приличный, не знаю, чем он тебе не по нраву?

– Ой, мам!
– Анна кинула на мать гневный взгляд.
– Сама ведь говоришь, что мальчик! Да что с него взять то? Ни машины, ни денег, и глаза наивные, аж тошно.

– Глаза не наивные, а влюбленные!

– Он мне просто друг!
– отрезала Анна, с вызовом сказала: - Пусть даже не надеется! Не моего поля ягода!

Ольга Анатольевна засмеялась, покачала головой:

– Да какое уж тут поле! Живем в малосемейке на окраине города, хорошо хоть на машину кредит дали, а то ты так бы и ездила на троллейбусе, а он очень перспективный молодой человек, университет заканчивает, устроится на хорошую работу и машину купит и все у него будет, а квартира уже есть. Не прыгай выше головы, Аннушка.

– А я и не прыгаю!
– Аня недовольно ударила компьютерной мышью по столу.
– Мне не нужен этот влюбленный бедный мальчик!

– А кто тебе нужен? Взрослый и богатый?
– Мать вздохнула.
– Странные у тебя ценности в твои двадцать лет.

– Какие ты мне привила, такие и ценности!

– Я не могла тебе такого привить.

– Ой.
– Анна обернулась на мать.
– Нормальные у меня ценности мама, современные! Я что помечтать об удачном замужестве не могу? Или ты мне прикажешь выйти замуж за первого встречного пэтэушника, чтобы потом, как ты родить одной и тянуть на себе этого неблагодарного спиногрыза всю жизнь?

– Твой отец был достойным человеком!
– мать почти взвизгнула от обиды.
– И ты не спиногрыз! Ты мое счастье!

– Ага, достойный! И где он сейчас? От него уже сто лет ни слуху, ни духу!

Ольга Анатольевна обидчиво поджала губы, нахмурилась, смотря на дочь печальным взглядом. Анна смутилась, выдохнула, пытаясь успокоиться, сказала смягчившись:

– Ну ладно, извини меня!
– Она дотронулась рукой до материного локтя.
– Я просто мечтаю, чтобы мы хорошо жили, всегда нужно стремиться к лучшему!