– Это смерть!
– парировала Анна, подняла воротник фиолетового пальто, откинув огненные волны волос на спину.
– И район мне этот не нравится! Правда, ведь, мам?

Мать согласно кивнула, окидывая взглядом красные кирпичные пятиэтажки домов, стоящие друг против друга мрачными тучами; одинокие качели и песочницы, малолюдные улицы, припорошённые осенними листьями и мусором.

– Ой, нет, здесь вообще утопия!
– Анна засунула руки в карманы пальто.
– А в подъезде, то какой запах - затхлости, старости и лекарств!

– В таких старых домах живут одни старики.

– Доживают.
– Кивнула Анна.
– И мы вместе с ними будем. Нееет, не о такой новой жизни я мечтала.

Ольга Анатольевна взяла дочь под руку.

– Мы найдем хорошее жилье, не отчаивайся.

– И желательно ближе к виадуку, что по дороге в центр, на Космическом проспекте, к примеру, там хоть жизнь кипит.
– Анна вспомнила такие же кирпичные пятиэтажки, разбавленные высокими новостройками, супермаркетами и кафе.
– Инфраструктура там намного лучше!

Мать кивнула, Анна с отчаяньем выдохнула:

– Вот вчерашняя квартира из объявления была бы идеальной для нас! Дом хоть и не новый, но очень удобно расположен! А цена! Цена-то, какая сладкая!

– Может, еще раз позвоним?
– Робко предложила Ольга Анатольевна, подходя к машине. Анна разблокировала двери маленькой красной машины и обе сели в автомобиль. Она завела мотор, включила печку и радио, посмотрела на мать, и только тогда ответила:

– Я очень надеюсь, что на этот раз трубку возьмут.

Она набрала номер риэлтора и на ее удивление, на том конце провода послышались длинные гудки.

– Что?
– спросила Ольга Анатольевна, когда дочь восторженно вздохнула.

– Гудки! Есть гудки! Господи, нам так нужна эта квартира!

– Добрый день.
– Наконец, ответил собеседник. У него оказался громкий уверенный голос, чуть хрипловатый и с небольшим южным акцентом.

– Сергей? Добрый день, я по поводу объявления о продаже квартиры.
– Анна закусила губу, посмотрела на мать.
– Двухкомнатная на Космическом проспекте. Она еще продается?

– Да, квартира на срочной продаже. Готовы посмотреть?
– Мужчина сразу взял их в оборот и прежде чем, Анна успела что-либо сказать, продолжил: - Стоимость этой прекрасной квартиры снижена из-за срочной продажи. Она довольно просторная, с изолированными друг от друга комнатами, раздельным санузлом и окнами, выходящими в тихий двор. Ну, так что, готовы посмотреть?

– Готовы!
– Анна в нетерпении заерзала на месте, описание квартиры буквально вырисовывало перед ее глазами роскошные апартаменты.
– Мы можем подъехать прямо сейчас.

Она посмотрела на мать, та согласно кивнула, но Сергей вдруг тихо, почти шепотом произнес:

– Нет, сегодня уже поздно, я не поеду, точнее не могу поехать. Давайте завтра? Я могу с самого утра и примерно до шести вечера.

– Завтра понедельник.
– Анна нахмурилась - голос риэлтора же стал подозрительно настороженным.
– Боюсь, с работы не получится уйти. А часиков в семь можно?

Ольга Анатольевна снова согласно кивнула, сделала радио тише, когда ненавязчивая мелодия сменилась громкой рекламой.

– Нет, только до шести.
– Мужчина был непоколебим.
– Позже у меня не получится... Я не могу.

– А хозяева квартиры тоже не могут? Им ведь, наверное, все равно когда и во сколько.

Мужчина, казалось, поперхнулся и, прокашлявшись, тихо сказал:

– Хозяев нет. В квартире давно никто не живет. Ключи у меня.

– Как нет?
– Анна удивленно распахнула глаза, ощутила легкое прикосновение тревоги. Ольга Анатольевна тоже нахмурилась, кивнула дочери, желая получить ответ.
– Совсем нет? А на фотографиях повсюду их вещи.

– Тут такое дело...
– Риэлтор замолчал, очевидно, задумавшись.
– Дело в том, что женщина, которой принадлежит квартира, проживает в другом городе, а эта квартира пустует уже много лет. Возвращаться она не собирается, поэтому квартиру решено было продать. На показах присутствую я, как доверенное лицо, и если дело дойдет до сделки, то она прилетит на подписание документов. Либо решу все тоже я, но по доверенности на мое имя.

– А так можно?

– Конечно, можно.
– Мужчина замолчал, Анна и Ольга Анатольевна посмотрели друг на друга, Сергей продолжил: - Вы подумайте и если что звоните завтра до наступления темноты, и я вам всё покажу.