Когда за ним оглушительно захлопнулась дверь, я облегченно вздохнула. Братик у меня, вообще, добрый, просто он перенервничал, наверное, напридумывал себе всяких ужасов…

Заскочив в комнату к себе, я взяла чистые вещи и отправилась в ванную. После душа надо поесть, а то слабость нехорошая. Раздеваясь, я протащила ворот футболки по шее, снова ощутив боль под правым ухом. Да что там такое?

— Твою мать! — Мой вопль, наверное, и на улице было слышно.

Две небольшие ранки, корочка запекшейся крови и кровавые же разводы вокруг. Черт! Понятна теперь и слабость — кровопотеря дает о себе знать. Да о чем я думаю?! Вампиров не существует, это все сказки! Наверное, извращенец просто какой-то попался…

Искупавшись, я хорошенько промокнула смоченной в перекиси водорода ваткой ранки, смазала заживляющим кремом и наклеила телесный лейкопластырь. Если распустить волосы и с правой стороны заправить их за ухо, получается совсем незаметно…

Я уже обувалась, чтобы пойти все же к врачу, когда вернулся Сашка. Блин, чего так рано-то?

— Я остыл. — Уже мирно известил он, заставив меня расслабиться. — И тортик принес. — Парень приподнял прозрачную коробку, извиняюще улыбаясь.

Всегда он так — взрывается, а потом чувствует себя виноватым. Зато хоть не злится больше.

========== Часть 3 ==========

Уже к вечеру брат совсем оттаял. Я ему честно рассказала, что проснулась с незнакомцем, он только хмыкнул:

— Если он увел тебя сразу после первой пары, а очнулась ты утром, то он тот еще жеребец…

Я возмутилась и долго била парня подушкой, сосредоточенно так и со вкусом. А здоровяк только ржал и даже прикрываться не пытался, курва такая.

Уже вечером, лежа в наполненной горячей водой ванне, я позволила себе погрузиться в нерадостные раздумья о прошлом и будущем.

Парней вокруг меня всегда было полно, с самого детства — Сашка оставил в нашем родном Краснодаре множество друзей и приятелей. Все они были как на подбор — стройные, высокие, спортивные ребята с юморком, чуток без башни. Меня ласково называли Ирэн или сестренкой, тискали, обнимали, катали на спине по очереди… Короче, панибратские были у нас отношения. А потом, когда мне исполнилось шестнадцать, нашелся Денис. В компанию великовозрастных “детишек” он не входил, но как-то сам собой завязался флирт, комплименты, прогулки… Братишка не особо в штыки воспринял, вполне мирно, но я-то заметила, что во время наших с Динькой посиделок в парке или в кафе неподалеку пара-тройка моих старших “братиков” ошивалась непременно. Сначала я даже была довольна этим — один мой вскрик и моего ухажера долго собирали бы по костям. Но эта мера оказалась лишней. Со временем я стала полностью доверять парню, да и приглядывать за нами перестали. И, вроде, все серьезно, с родителями друг друга познакомились…

Денис был категорически против моего обучения в столице. Я клялась, что вернусь, нам с братом уже места родители приготовили в фирме друзей. Но он был непреклонен, сказал, что не собирается по десять месяцев в году “изображать Хатико”. Ну и послала я его, еще и Сашке нажаловалась, он с друзьями вежливо (действительно, вежливо и без применения силы) объяснил бывшему, что нормальные люди так не делают, да и не появляться бы ему в нашем дворе.

Зареклась я тогда заводить отношения, пока нахожусь в подвешенном состоянии между Краснодаром и Москвой. Но и просто так забыть, видимо, очень бурную ночку не выйдет — совесть не позволит. И, даже если черноглазый предложит, соглашаться встречаться не хочется. Хотя, как он сказал?.. “Не буду в следующий раз торопиться”? Он так уверен в том, что между нами еще что-то будет?

— Ты там жива еще, моя старушка? — Заботливо поинтересовался брат, стукнув в дверь. — Не потопла?

Я опустила нижнюю часть лица в воду и, выдыхая ртом, ответила парню громкими “бульками”, мол, в процессе потопления. Он засмеялся и свалил.

Ужас! Просто УЖАС! “Жеребец” оказался моим одногруппником! О, какой сты-ыд!..

Брюнет улыбнулся мне и вернулся к разговору с приятелем, таким же темноглазым и худым. Братья,что ли?

Староста отчитал сначала меня, а потом и сидящего позади парня за то, что мы прогуляли второй день учебного года. Но у меня имелась справка, черкнутая братишкой и гласящая, что я вчера валялась с больной головой и температурой — акклиматизация, так сказать.

Я всю пару слышала за спиной этот хрипловатый шепот, чувствуя, как пылают щеки. Как же стыдно! А если он пустит слух, будто я доступная? Я была сосредоточена на ознакомительного характера лекции, но панические мысли проскальзывали в сознании. Да и проклятые “искры” мешали полноценно разглядеть записи на доске.

— Похоже, у тебя все еще температура, — сочувственно цокнул языком насмешливо блеснувший глазами брюнет, проходя мимо, пока я собирала сумку, — прям вся горишь. — Я торопливо опустила взгляд, а подлец смылся.

Каков козел! Урод! Смазливая скотина! Так, я что-то на комплименты перехожу… Кхм… Ах, да. Зараза! Мерин сивый!

Судя по тому, что ехидно на меня поглядывал только друг подлеца, растрезвонить он или не успел, или не захотел. А ведь мог бы…

— Малыш, погоди, не торопись, — худощавая фигура умудрилась преградить мне путь в холле, — может, тебя проводить?

— Отвали, — буркнула я, пытаясь обойти проворное препятствие.

— Я же тебе все объяснил, — его пальцы сомкнулись на моем запястье, заставив замереть от неожиданной дрожи, в глазах потемнело, — чего ты брыкаешься? — А голос все тише, все больше хриплых ноток… — Я же не в постель тебя зову, а прогуляться. И, пока ты не согласишься, я буду тебя держать. Хотя уже через пять минут мы оба не сможем контролировать себя. — И, почти умоляюще: — Сделай правильный выбор…