Да, так бывает, но у вампиров! А она маг! Только одно существо имеет и тот и другой признак… Если когти появятся, буду бить тревогу.

— Прости, — рыдала Ира, закрыв лицо ладонями, — я не хотела, прости!..

— Т-с-с, все нормально, малыш. — Я обнимал ее крепко-крепко, хотя инстинкт вопил, что надо бежать. — Подумаешь, когти, ничего страшного…

Во время любви она располосовала мне спину до ребер. И, самое страшное, когти никуда не исчезают, как исчезают обычно у оборотней…

— Миш. — Тихо и обреченно.

— Собирайся, малыш, поедем кое-куда. — Я встал и натянул черную футболку, чтобы не так были заметны еще кровоточащие царапины.

— Миш…

— Там знают, что делать, все будет хорошо.

— Что я такое, Миш?

Я отвел взгляд и пошел умываться. Долго смотрел в глаза отражению в зеркале. Скоро, совсем скоро ее зубы станут острыми, радужки — багровыми. И только ее смерть может спасти нас… Вот уж нет! Я найду способ…

— Ты готова? — Ира была одета, причесана. Стояла у окна и завороженно смотрела, как лучи оранжевого закатного солнца сжигают кожу на тыльной стороне ее ладони. — Что ты, глупая, делаешь? — Я задернул штору и стал целовать быстро заживающий ожог.

— Quae creata sunt occidere, non sustineant lucem. — Отрешенно прошептала она.

— Не говори глупостей! — Я взял ее на руки и понес к машине.

Эту фразу я уже видел. В учебнике нашей истории. Она была выжжена на Его спине. “То, что создано убивать, не может вынести свет дня.” А еще Ира не знает латынь.

========== Часть 11 ==========

Я стоял перед дверью со стопкой книг и подносом с едой. Не решался войти. Дверь надежная, отлита целиком из чугуна еще при Петре, да еще и по его приказу. Потому что оборотню тоже было страшно, пусть и такому высокопоставленному. И стены все чугунные, толщиной в двадцать сантиметров, плюс, толстенным камнем с обеих сторон обложены. Это было нужно, когда Оно явилось в первый раз, и во второй, и в третий… Но не сейчас.

Вздохнув, я кивнул стражам — двум огромным оборотням. Они убрали две рельсы, подпирающие дверь, сняли такие же прочные замки, сдвинули засов и медленно, со рвущим душу скрипом сдвинули многоцентнеровую дверь на полметра. В это время за моей спиной стояли два мага и два вампира с огнеметами. Я с трудом протиснулся в маленькое помещение.

Тусклый свет давал один-единственный магический факел на стене. Сухо, чисто и по-средневековому мрачно. И только брюнетка в джинсах и кедах, забившаяся в угол на узком топчане, выбивалась из обстановки. Она закрывала лицо когтистыми руками и плакала навзрыд. Я положил книги на пол, поставил на них поднос и, преодолевая животный ужас, присел рядом с ней.

— Ир…

Она вздрогнула и подняла зареванную мордашку.

— Зачем ты пришел? — Ужас сдавил горло ледяными тисками, я трясся, как осиновый лист, глядя в глаза цвета венозной крови.

— К тебе. — В горле глухо булькнули застревающие слова.

— Мне страшно, — девушка бросилась мне на шею, я еле сдержался, чтобы не отпрянуть, — Миш, мне так страшно! Я так хочу домой! Что я такое?

— Ты покушай пока, — я дрожащими руками осторожно отстранил ее и поставил ей на колени поднос, — а я тебе расскажу, ладно? — Ира кивнула и взялась за гамбургер. — В общем, примерно в одиннадцатом веке, — голос дрогнул, когда я заметил взблеснувшие в неярком свете треугольные, как у акулы, зубы, сразу вгрызшиеся в мягкую булочку, — инквизиция всех отраслей христианской церкви проводила эксперименты. Они хотели избавиться от нечисти навсегда. И результатом опытов через четыре века стало Оно. Оно могло питаться только плотью нечисти, а к людской испытывало отвращение. Идеальный вариант, правда? — Задумчиво жующая девушка кивнула, вслушиваясь с полуприкрытыми глазами. — Его создали, варварски слепив в единое целое вампира, оборотня и мага, в Ватикане. И выпустили на волю.

— А потом Его держали здесь. — Спокойно усмехнулась Ира.

— Временно. — Я кивнул. — Пока не нашли способ уничтожить. Изъяснялось Оно только на латыни и было вечно голодным.

— Я вижу, — я проследил за взглядом суженой и узрел вырванные из кладки камни, исцарапанную дверь и множество записей латиницей.

— Это нашли уже после того, как Его сожгли. И, как оказалось спустя сто с лишним лет, уничтожения Его тела было мало. — Я боялся повернуться обратно к Ире, боялся и спиной к ней сидеть. — Оно возрождалось, Его снова уничтожали. И всегда здесь, в Москве, где Его убили впервые. И так уже семь раз.

— Восемь.

— Уже восьмой раз. — Поправился я.

Слишком быстрая даже для вампира тень метнулась в угол, где стояло ведро с водой на табурете и еще одно — на полу. Ирину просто вырвало гамбургером. Прополоскав рот и напившись, девушка вернулась на постель, а я не мог отвести взгляда от камня, на который она опиралась. На нем была глубоко выцарапана короткая фраза, судя по всему, ее процарапывало еще глубже каждое последующее Оно. “Души изгоняют”.

— Послушай, — я резко повернулся к ней, напоровшись на острый взгляд, — я принес книги, в них все возможные обряды изгнания. Мы найдем подходящий и уничтожим раз и навсегда эту дрянь, освободим тебя. И мы будем вместе.

— Хорошо. Но я очень хочу есть.

Я отчетливо услышал, как заурчало у нее в животе и как застучали мои зубы. Красные глаза смотрели с мольбой, когтистые руки жалобно протянулись ко мне.

— Только не съешь меня всего, — шепнул я, усаживая ее к себе на колени.

Что-то согласно буркнув, Ира на мгновение замерла. А потом острые клыки впились в мое предплечье, вырвали кусок мышцы. Она проглотила, почти не жуя, и тут же вцепилась снова, едва не мурлыкая. Стекающая по нашим бедрам и впитывающаяся в джинсы кровь ее не интересовала — она срывала с моей руки мясо. Обглодав, как следует, предплечье от локтя до запястья, Оно заглянуло мне в глаза снизу вверх: