Итак, тридцать первого декабря около шести вечера мы подъехали к особняку оборотней. Я нервничала до тошноты, но старалась этого не показывать, мама постоянно поправляла прическу, и только привыкший к общению с нелюдями папа был спокоен. Ну, внешне. Одно хорошо — зимой темнеет рано, хозяевам не пришлось прерывать свой дневной сон из-за нашего приезда.

Встречал нас в холле Егор, только на двадцать лет старше и русоволосый. Просто один в один, надо же!

— Добро пожаловать, — приветливо улыбнулся Александр Александрович, пожимая руку отцу и целуя запястье мамы, — думаю, представляться уже нет необходимости?

— Разумеется, нет! — со второго этажа спускалась женщина, по которой нельзя было даже и предположить, что она родила троих детей. — Заочно мы все уже знакомы.

Такая красивая, просто обалдеть! Такие черты лица нежные, и мягкий овал благодаря чуть округлым щечкам. И сразу ясно, в кого их сыновья брюнеты.

— Ласка! — я взвизгнула и подпрыгнула от этого рявка за спиной, и только ухватившие меня за бока руки не дали упасть.

— Егор, — нахмурился его отец, а мой только беззвучно ржал — моя привычка взвизгивать от неожиданности всегда была семейным анекдотом.

— Мальчики, вы что, тройняшки? — изумилась мама, позволяя одному из старших парней помочь ей снять шубку.

— Двадцать три! — козырнул старший.

— Двадцать! — повторил его жест, значит, средний.

— Семнадцать! — принял эстафету Егор.

Наверное, при плохом освещении даже я бы затруднилась сказать, кто здесь кто… Они даже ростом одинаковые! И голоса похожи!

— Так, старший, средний — переодеваться к ужину! — скомандовал Александр Александрович. — Младший — помоги там что-то маме и тоже чтобы был готов через десять минут!

Повторно отдав честь, парни разбежались, кто куда.

Негромко отдав распоряжения Егору, Валентина Олеговна предложила нам показать выделенные комнаты.

— Сейчас поужинаем и будем наряжать елку, — говорила она, ловко и изящно поднимаясь впереди нас на своих немаленьких каблуках. Как я всегда завидовала этому умению мамы! Мне с моей неуклюжестью на них даже смотреть опасно, — к вам сейчас зайдет домоправительница, подпишите, пожалуйста, подарки и отдайте ей, а после курантов будем все вместе открывать.

Моя комната была по соседству с комнатой родителей, имела выход в отдельную небольшую ванную комнату, уютный электрический камин и большое окно с видом на заснеженный бор. Вот это да!

Когда ко мне зашла сухая женщина строгого вида, я отдала ей подарок для родителей и для Егора. Остальным я решила ничего не покупать, я их и не знаю, как бы, да и мы от всех же купили им подарки.

Спустившись втроем к ужину в столовую, мы обнаружили все семейство оборотней активно общающимся на чистейшем английском.

За столом было довольно весело, парни сыпали шутками, голодные и довольные после пробежки. Мама с папой вели себя естественно, глупостей не говорили, причем две женщины, в которых их мужья до чертиков влюблены, быстро нашли общий язык. Поскольку у Валентины Олеговны в Штатах ресторан русской кухни, а моя мама просто обожает готовить, им было о чем поговорить. Как оказалось, то, что мама работает директором ювелирного салона, тоже сыграло на руку — Тина, как она приказала себя называть, очень любит побрякушки. Отцы неторопливо обсуждали политику и экономику, вскоре перешли на хоккей. Все было прекрасно, но от такого количества незнакомых и очень важных людей меня продолжало тошнить. А от людей ли? Напряженно считая, я только сильнее забеспокоилась. Шесть дней назад, в ночь с субботы на воскресенье, Егор, как и обещал, вытер мной пусть не все, но многие поверхности — дважды кровать, диван, кухонный стол, когда я хотела приготовить бутерброды, потом опять диван, когда мы решили еще раз попробовать поиграть в приставку, потом еще раз кровать… Ну что, Кира, допрыгалась, никакой тебе вышки, будешь в декрете сидеть!

Будущий папашка сидел напротив и как-то тревожно на меня поглядывал. Да-да, переживай, засранец! У-у, подлец… В суд надо подать на этих гребаных производителей контрацептивов!

— Кир? — тихонько окликнул меня Егор. — Ты как?

— Не очень, — едва не всхлипнула я, отложив вилку и нож.

Все равно кусок в горло не лезет. Еще и токсикоз скоро начнется. Какой кошмар! Это все из-за него! Ребенок это, конечно, хорошо, но как же моя мечта стать психологом? Как я буду дальше? Как родителям сказать?

— Извините, мы на секундочку, — сообщил всем оборотень, вставая.

Выйдя с ним в холл, я все же начала всхлипывать.

— Меня тошнит, — я стукнула его по груди, — это все из-за тебя!

— Ла-аска, — с укором протянул подлый растлитель, — если бы ты была беременна, у тебя с первого же дня запах бы кардинально поменялся. Так что ты просто что-то не то съела, вот и все.

— Честно? — шмыгнув носом, я заглянула ему в глаза.

— Честно-пречестно, — чмокнув меня в лоб, он объяснил, как пройти к домоправительнице за лекарством.