– А что ты будешь делать?
– Цепкие пальчики ухватили меня за рукав.

– Помогу твоей маме.
– Я ободряюще улыбнулся Дирку, взъерошив жестковатые волосы.
– Ей же очень больно, ты понимаешь?

Малыш серьезно кивнул, забираясь на кровать, а я вернулся к бледной Лее.

Разрезав ножом все равно иссеченную рубашку, я щедро сыпнул в таз заживляющего и обезболивающего порошка, вылил туда же кувшин нагревшейся за день на солнце воды и хорошенько перемешал. Смочил в растворе тряпку и осторожно принялся стирать кровь с длинных глубоких царапин. Не удержавшись, коснулся губами тонкой шеи.

– Лир…

– Я рад, что ты вернулась, Лея.
– Я говорил негромко, не отвлекаясь от работы.
– Прости меня, я тогда не решился встать на твою защиту. Прости меня.

– Все нормально, Лир.
– Повернув голову, девушка слабо улыбнулась.
– Как же ты еще не женился?

– На ком?
– Я усмехнулся, прополаскивая тряпку в уже порозовевшей воде.
– Они все бледные подобия тебя, душа моя.

– Ты… - Прикрыв глаза, брюнетка продолжила: - Твое отношение ко мне не изменилось?

– Нет, я все так же люблю тебя.

– И я тебя люблю… - Наклонившись, я поцеловал уголок ее губ.
– А где Дирк?

– Я выделил ему комнату. Если хочешь, - я отвернулся, - можешь жить с ним.

– Не хочу.
– Я достал из шкафа чистую рубашку, правда, мужскую, но это не страшно.
– Лир…

– Да, солнышко?
– Я подошел к уже севшей девушке, убирая смоляную прядку с бледного личика.

– Я так скучала.
– Я не позволил тонким рукам обвить мою шею.

– Я тоже скучал, солнышко.
– Я поцеловал ее ладошки.
– Но старайся поменьше двигать руками, быстрее спина заживет. И тогда я, наконец, смогу обнять тебя, а ты - меня.

Наклонив голову, я коснулся искусанных в кровь и обветренных губ. Положив ладонь на теплую щеку, я неспешно углублял поцелуй, стягивая остатки рубашки с изящных плеч красавицы. Только моей красавицы.

Во входную дверь постучали. Оставив девушку одеваться, я пошел узнать, кого черти принесли. Оказалось, это страж принес оружие моей уже почти жены.

– Спасибо, Крам.
– Я принял охапку лезвий в ножнах и лук со стрелами.
– Как твоя спина? Больше не беспокоит?

– Совсем прошла, спасибо, Лир.
– Улыбнулся шатен с седыми висками.
– Не страшно тебе с ней?

– Ты же знаешь, если бы не упрямство Кайара, мы бы уже давно были женаты.
– Раздалось слева.

– Лея, ну зачем ты встала?
– Возмутился я.
– Спину же разбередишь, вояка.

Сгрузив все металлическое острое хозяйство на лавку, я осторожно поддержал под локоть прислонившуюся плечом к косяку брюнетку. Усмехнувшись, страж границ прикрыл за собой дверь, уходя. Проводив подрагивающую при каждом шаге девушку в комнату, служившую и кухней, и гостиной, я усадил ее на лавку у стола.

– Дирк, - я заглянул в комнату к что-то рисующему угольком на бумажке, до того лежавшими на столе для записи рецептов, мальчику, - ты есть хочешь?

– Хочу!
– Радостно улыбнувшись, пацаненок слез со слишком высокого для него стула и козленком поскакал к столу.
– Мама… - Он остановился у слабо улыбающейся Леи.
– Тебе очень больно?

– Уже нет, Дирк.
– Погладив темные вихры, женщина улыбнулась чуть шире.
– Мне очень помог Лир.

– И мы останемся тут?
– Устроившись рядом с мамой, мальчонка ухватил ее за руку.

– Конечно.
– Я поставил перед ними котелок с картошкой.
– А как иначе? Теперь твоя мама станет моей женой.

– И мне придется звать тебя папой?
– Как-то грустно вопросил малыш.

– Только если тебе этого захочется.
– Улыбнулся я.

На столе уже стоял нарезанный хлеб, жареная птица и кувшин с морсом. Дирк с аппетитом ел, а мы с Леей только потягивали холодный морс. Я сидел напротив невесты, накрыв ее ладошку своей. Столько любви и заботы было в ее взгляде, когда она смотрела на своего сына, что я невольно умилялся. Ради мальчика Лея наступила на горло своей гордости. Но она не сказала “я прошу”. Она, как истинный воин, сказала “я хочу”.

– Мама, а можно мне поиграть с ребятами?

– Только далеко не уходи.
– Улыбнулась брюнетка.

Довольный мальчишка убежал, а я взялся убирать со стола. Оседлав лавку рядом с девушкой, я ласково коснулся ее рассеченного надвое тонким шрамом знака - скрещенных меча и стрелы на фоне герба клана. Опалив дыханием нежную, несмотря на все тренировки, кожу, я прижался губами к ее шее под ухом. Моя невеста вздрогнула, словно ожидая боли.

– Лир… - Легкий румянец покрыл ее щеки.- У тебя ведь уже были женщины?