В дверях стоял Дэвид Ормсби.

«Он собирается вернуть мне Маргарет», — подумал он, и его сердце радостно забилось.

Мак-Грегор прошел через гостиную и остановился, глядя на обеих женщин. Его голубые глаза светились холодным огнем. Он решил испытать и их, и самого себя.

«Если я буду действовать сейчас, руководствуясь ясным рассудком, то сумею с успехом продолжать свое великое дело, — подумал он. — Если же потерплю поражение, мне грозит поражение повсюду».

Мак-Грегор повернулся и, взяв Дэвида Ормсби за рукав, подвел его к обеим женщинам. Он пристально взглянул на Маргарет, и, когда заговорил с ней, его рука все еще держала рукав ее отца.

«Вот это мужчина!» — подумал Ормсби, глядя на него с восхищением.

— Мы думали, что Эдит согласна видеть нас мужем и женой. Это действительно так. Она и теперь готова к этому, — начал Мак-Грегор.

Дочь фабриканта хотела что-то сказать. Ее лицо было белее бумаги. Мак-Грегор остановил ее:

— Подождите! Мужчины и женщины не могут быть годами вместе и потом расстаться, как расстаются друзья-мужчины. Что-то такое проникает в их души, что мешает разлуке. Они узнают, что любят друг друга. И хотя я хочу вас, Маргарет, я все же люблю Эдит. Она любит меня, — взгляните на нее.

Маргарет поднялась со стула. Мак-Грегор продолжал. В его голосе зазвенела та металлическая нотка, которая пугала людей и заставляла их в то же время идти за ним.

— Тем не менее мне хотелось бы жениться на Маргарет. Ее красота покорила меня. Я хочу идти вслед за красотой. Я хочу иметь красивых детей. Это мое право.

Он повернулся и долго смотрел на Эдит.

— Мы с вами никогда не могли бы испытать того чувства, которое испытали я и Маргарет, когда впервые взглянули друг другу в глаза. Душа каждого из нас ныла, до того стремились мы друг к другу. А вы, Эдит, рождены для того, чтобы терпеть. Вы в состоянии превозмочь все что угодно и быть всегда веселой. И вы это знаете, не правда ли?

Эдит подняла глаза.

— Да, я это знаю, — сказала она.

Маргарет Ормсби вскочила с места. Ее лицо было залито слезами.

— Но я не желаю! — крикнула она. — Теперь я бы ни за что не вышла за вас. Вы принадлежите ей.

Голос Мак-Грегора стал снова мягким и спокойным:

— О да, я знаю. Я знаю. Но я хочу иметь детей. Взгляните на Эдит. Неужели вы думаете, что она в состоянии дать мне детей?

В Эдит Карсон произошла резкая перемена. Взгляд ее стал твердым, плечи выпрямились. Она вскочила и, схватив Мак-Грегора за рукав, крикнула:

— Об этом надо меня спросить. Это касается только меня и никого больше. Если вы хотите жениться на мне, решайте сейчас. Я не побоялась отказаться от вас и не побоюсь умереть, дав жизнь ребенку.

Она выпустила рукав Мак-Грегора и подбежала к Маргарет:

— Откуда вы знаете, что вы красивее меня или что вы сумеете родить ему лучших детей, чем я? — воскликнула она. — Что вы понимаете под словом «красота»? Я отрицаю вашу красоту.

Она повернулась к Мак-Грегору.

— Смотрите, она не выдержала испытания! — воскликнула Эдит.

Волна гордости охватила маленькую модистку, и она спокойным взглядом обвела присутствующих. Когда она снова взглянула на Маргарет, в ее голосе звучал вызов.

— Красота должна быть способной переносить страдания, — продолжала она. — Красота должна быть смелой. Она должна уметь сносить много поражений. — Она твердо взглянула на дочь доллара, бросая ей вызов. — У меня хватило мужества снести поражение и хватит мужества взять то, что я хочу! Обладаете ли вы этим мужеством? Если так, возьмите этого человека. Вы хотите его, и я тоже. Так вот, возьмите его и уходите вместе с ним. Но сделайте это сейчас, на моих глазах!

Маргарет покачала головой. Вся дрожа, повернулась она к отцу.

— Я не имела понятия о том, что жизнь может быть такой, — сказала она. — Почему ты мне никогда об этом не говорил? Она права: у меня не хватает мужества, я боюсь!

Новый огонек вспыхнул в глазах Мак-Грегора, и он быстро повернулся к Эдит.

— Я понимаю теперь, — сказал он, пристально глядя на нее. — У вас, следовательно, тоже есть своя цель.

Мак-Грегор посмотрел в упор на Дэвида Ормсби.

— Нам нужно кое-что решить сейчас же. Возможно, это величайшее испытание из тех, что выпадают на долю мужчины. Я всю жизнь боролся, я жил только одной мыслью и в конце концов убедился, что есть не только мои личные цели, — жизнь имеет свою цель. Возможно, вы уже прошли через эту борьбу. А я, как видите, переживаю ее сейчас. Я беру с собой Эдит и возвращаюсь к моей работе.

Мак-Грегор протянул руку Дэвиду Ормсби, который пожал ее, глядя на своего огромного противника с глубоким уважением.

— Я рад, что вы уходите, — сказал фабрикант.

— Я рад, что ухожу, — сказал Мак-Грегор, чувствуя в Дэвиде Ормсби честного врага.

Часть шестая

«Марширующий Труд» ни в коем случае не был движением, о котором требовалось рассуждать. Мак-Грегор годами тщетно пытался дать ему жизнь путем разговоров, но безуспешно. Напрасно старался он внести в движение размах и ритм, которые должны были бы стать его сердцем. Он переживал периоды депрессии и с трудом заставлял себя не бросать начатое дело. Но после сцены, разыгравшейся в доме Ормсби, для него наступила пора действия.