Наконец, Отар Парс ввел кукольника в главную залу, жестом указав, что дальше он проследует уже без сопровождающего, и поспешил удалиться.

Мальстен проводил взглядом резкое движение командира кхалагари, когда тот запирал дверь, с другой стороны которой осталось двое стражников. По их лицам также не удалось прочесть ровным счетом ничего.

— А, Мальстен! — зазвучал воодушевленный голос малагорского принца, в котором послышалась его привычная острая улыбка. — Рад, что ты не задержался. Проходи, мой друг.

Слова аркала эхом разнеслись по роскошной, украшенной золотом зале. К вездесущим бликам красного данталли давно привык, однако на этот раз алое сияние сумело привлечь его внимание. Бэстифар стоял в центре зала в своем привычном облачении: высоких сапогах, черных штанах и красной подпоясанной рубахе, и рука его была окутана опасным, враждебным свечением. Напрячься Мальстен не успел: подле принца он увидел еще одного человека. Тот стоял примерно шагах в трех от Бэстифара на коленях, и спина его тяжело сгибалась под гнетом — надо полагать — мучительной боли, которую доставляло ему воздействие аркала.

— Бэс? — нахмурился Мальстен, подходя к одетому в неприятную глазу красную рубаху незнакомцу. При приближении послышалось тяжелое дыхание этого человека: он явно с трудом сдерживался, чтобы не закричать от боли. Боли, которая приходила от расплаты, собранной аркалом известно, из какого источника… — Что происходит?

Мальстен нахмурился и сложил руки на груди, остановившись в нескольких шагах от жертвы пожирателя боли.

— Происходят интересные вещи, мой друг, — в глазах аркала горел нехороший огонек, видеть который кукольнику доводилось уже не раз. — Если помнишь, года, эдак… — Бэстифар выдержал паузу, нарочито задумчиво почесав аккуратную бородку, обрамляющую рот, — три тому назад ко мне явился жрец Красного Культа Бенедикт Колер.

При одном лишь упоминании ненавистного имени руки данталли готовы были сжаться в кулаки.

— Помню, разумеется, — голос удалось сохранить ровным.

— И, если память твоя не подводит тебя относительно деталей той встречи, я велел жрецу Колеру убираться восвояси и предупредил, что при следующей попытке проникнуть в мой дом рассчитывать на гостеприимство ему не стоит.

Данталли не ответил — даже кивком. Он молча буравил глазами спину незнакомца, пытаясь понять, к чему ведет малагорский принц. Какую мысль хочет донести? В конце концов, человек, сжимающийся почти в комок от боли, причиняемой красным свечением, явно не был Бенедиктом Колером. Однако Мальстен невольно поймал себя на мысли, что от одного лишь упоминания о возможной причастности жертвы аркала к Красному Культу, мучения, которые приносили силы Бэстифара, уже не казались такими уж жестокими.

— Однако, видишь ли, мой друг, меня, похоже, не поняли. Или поняли не до конца. Мои люди доставили этого… гм… шпиона ко мне. Приметили его еще в цирке. Вот уже неделю он следит за нами. За тобой, в частности. На первой минуте моей работы попытался запугать меня именем жреца Колера. На второй признался, что целью его являешься ты. Я мог бы продолжать развлекаться дальше, но я решил, что, раз этот человек явился сюда по твою душу, следует дать с ним разобраться тебе.

Мальстен заметно напрягся.

— Что ты хочешь, чтобы я сделал? — серьезно спросил он.

— Странный вопрос, Мальстен, — осклабился Бэстифар. — Что тебе заблагорассудится. Но для начала хотелось бы получить от него подробную информацию о том, кто он, чего хочет, кто его покровитель… я, разумеется, могу получить эти сведения самостоятельно, просто могу…гм… перестараться с воздействием, и наша занимательная беседа закончится раньше времени. А заканчивать ее, поверь мне, время еще не пришло.

Данталли вновь уставился в спину неизвестного человека: тот все еще находился под влиянием аркала и изо всех сил старался сдерживаться и не кричать от боли. Он даже не обернулся в сторону демона-кукольника, когда тот приблизился к нему.

— Стало быть, сначала — информацию, — серьезно проговорил Мальстен.

— Если тебя не затруднит, — благодарно кивнул малагорский принц, поведя в сторону светящейся рукой — вторая была заведена за спину.

— А потом?

— Будем смотреть по ситуации. Но пока что я склоняюсь к варианту, что потом ты сможешь делать с ним все, что захочешь.

Не дожидаясь дальнейших команд, Мальстен сосредоточился. Нити послушно протянулись от его руки к голове будущей марионетки. Разумеется, жрец Культа даже не понял, что воздействие данталли началось: он продолжал напряженно терпеть боль, и мысли его сейчас сосредотачивались только на этом. Мальстен мог себе представить, какие мучения может доставить аркал человеку. Он помнил, с каким сочувствием отнесся к Грэгу Дэвери на его допросе. Однако сейчас никакого сочувствия он не испытывал и близко: вид коленопреклоненного жреца Культа даже доставлял ему странное мстительное удовольствие, потому что каждый последователь этого жуткого движения для любого данталли был достоин подобных страданий.