Мальстен прекрасно знал, что значит несколько лет подряд винить себя за что-то. И пусть он не особенно верил, что Бэстифар шим Мала искренне мучился угрызениями совести за то, что не позволил данталли расправиться с Колером три года назад, слова аркала возымели нужный эффект, и слово «хорошо» слетело с губ анкордского кукловода раньше, чем он успел до конца осознать свой выбор.

Боль вспыхнула снова лишь на долю секунды и тут же ушла навсегда. Бэстифар глубоко вздохнул, как вздыхает человек, с плеч которого сваливается огромный груз, и радостно похлопал друга по спине.

— Вот теперь это по праву можно назвать победой! — возвестил он.

На улице под окнами дворца слышалась суета, которая царила вокруг убитого. Надо думать, кхалагари подоспели вовремя и уже разогнали толпу жителей Грата, которые стали свидетелями «самоубийства» неизвестного чужестранца.

Мальстен поморщился, представив себе, как выглядит изломанное после падения тело Артура Веррена. Бэстифар же, похоже, и вовсе не давал себе труда беспокоиться по этому поводу.

— Я думаю, по этому случаю можно устроить праздничный ужин. Что скажешь? Я распоряжусь. И попрошу женщин надеть их лучшие наряды.

Мальстен покачал головой.

— Нечего тут отмечать, Бэс. Я сделал то, что ты хотел, только и всего.

Глаза аркала широко распахнулись, и в них мелькнуло искреннее возмущение.

— О, нет, мой друг, так не пойдет, — заговорщицки протянул он. — Я дал тебе выбор, и ты его сделал. Ты мог оставить жреца Веррена мне, однако предпочел убить его самостоятельно. Не говори, что не хотел этого, в это я ни за что не поверю.

Мальстен шумно выдохнул. В душе его разбушевалось упрямое возмущение, однако на деле данталли понимал, что возразить ему нечего. Хотел ли он смерти жреца Культа? Да, хотел. Он желал ее страстно и истово, просто потому что этот человек имел отношение к организации, убившей его семью. Принесла ли эта смерть удовольствие? Он не знал. Или боялся себе признаться, что принесла. Причем, немалое.

Что же это значит? Что убеждения Культа не так уж беспочвенны? Что данталли — действительно монстры, которых опьяняет власть над другими живыми существами?

— Ты убивал бы его медленнее… — тихо произнес Мальстен.

— Хочешь сказать, ты проявил милосердие? Избавил его от возможных мук? — усмехнулся Бэстифар, небрежно махнув рукой. — Брось, Мальстен. Единственное, что тобою руководило пару минут назад, это желание отомстить. Вполне оправданное желание, на мой вкус.

— Проклятье, Бэс, что ты мне пытаешься доказать?! — воскликнул данталли, гневно воззрившись на аркала. — К чему эти показательные выступления?

— А вот этот вопрос стоит адресовать тебе, — качнул головой пожиратель боли. — Ведь показательность в данном случае была делом исключительно твоих рук. Я не заставлял тебя отдавать наглядные приказы, не заставлял устраивать представление. Все это проделал ты сам, я и пальцем не пошевелил, чтобы тебя направить.

Мальстен вновь отвел взгляд, понимая, что на это он тоже не может ничем ответить. Видят боги, Бэстифар был прав, и от этого на душе становилось тошно.

— А доказать, — продолжил аркал с самодовольной улыбкой, — я тебе пытаюсь лишь то, что с первой нашей встречи ты боишься быть собой, мой друг. Постоянно сдерживаешь себя, сковываешь, чтобы не превратиться… гм… в монстра? Не знаю, учитель твой вбил эту мысль тебе в голову, или кто другой, но факт остается фактом: этот страх сопровождает тебя. А я хочу, чтобы ты, наконец, принял то, кто ты есть.

— И кто же я, по-твоему? — нахмурился Мальстен, прямо заглянув в глаза пожирателю боли.

— Ты, мой друг, самое опасное существо из всех, кого я когда-либо встречал, — в глазах Бэстифара загорелся опасный азартный огонек. — И, если ты захочешь, вся Арреда может лечь к твоим ногам.

Слова принца прозвучали поистине вдохновляюще… и пугающе. Мальстен на миг задумался, какая ответственность лежит на нем за одно то, каким сильным даром он наделен. Он ведь и впрямь мог ввергнуть Арреду в хаос, если бы захотел. А ведь захотеть он может…

Зачем Бэстифар говорит это? Чего он добивается? Того, что Мальстен Ормонт возьмет под контроль огромное количество человек и развяжет новую войну — на этот раз за свое господство? Надо думать, он прекрасно понимает, какая расплата за это придет. И, пожалуй, в этом и кроется его интерес. Аркал знает, что такую пытку не сможет выдержать ни одно живое существо, и именно эту расплату — когда-нибудь — он жаждет получить. И в чьих руках тогда окажется власть над Арредой?

«Неужели Грэг и здесь не ошибся? Неужели Бэс жаждет превратить меня в смертоносное оружие?»

— Вижу, ты крепко задумался, — улыбнулся аркал. — Что ж, это, наверное, неплохо. Когда-нибудь ты сумеешь признать собственную натуру и перестанешь бояться ее. И тогда, мой друг, ты избавишься от мучений, которые не под силу убрать даже мне.

— Бэс, давай поговорим позже? — качнул головой Мальстен.

— Как пожелаешь, мой друг, — развел руками принц, смиренно прикрыв глаза. — Как пожелаешь…