— Респиратор, — напомнила не отстающая Рисс.

Я быстро надел маску, остановился перевести дыхание и протереть муть на периферии зрения, а потом догнал Ткача.

Мы достигли места, к которому так стремились. Далеко справа я разглядел «Розу», укрытую куполом защитного поля. Далеко слева виднелся наполовину засыпанный землей дом эшетерского ИИ. В небе прямо над нами Пенни Роял и существо, бывшее когда–то Изабель Сатоми, вцепились друг в друга, как разъяренные псы. И, похоже, черный ИИ проигрывал.

Мы просто смотрели. Изабель казалась пылающей лианой, угодившей в чашу разрозненных черных граней и плоскостей. Вспышки энергий метались меж двух титанов, силы иссякали, боеприпасы истощались, казалось, они вот–вот пойдут друг на друга врукопашную. В темнеющем небе что–то поблескивало — наверное, сюда сейчас стянулись все присутствовавшие в системе создания Государства. А Ткач двинулся вниз по склону, потратив всего мгновение на то, чтобы осмотреться. Идея не показалась мне чертовски хорошей, но я последовал за ним. И в этот момент Пенни Роял, словно дожидавшийся нашего прибытия, распался на части, разбился, как гигантская стеклянная миска, и тысячи осколков посыпались с небес на землю.

Она победила, она уничтожила Пенни Рояла, и теперь очередь Торвальда Спира. Она отомстит, отомстит по полной… и миссия ее будет завершена. Изабель разжала хватку и рухнула с неба, гася огонь. Сильно ударилась оземь, погрузилась в топь, но быстро выкарабкалась.

«Враг?»

Боевой разум воспрянул, собирая оставшиеся ресурсы, чтобы убить Спира, но Изабель одернула его. Ей не хотелось, чтобы все закончилось так просто. И боевой разум действительно остановился, удивив Изабель — она уже не верила, что у нее получится удержать его. Встав на многочисленные ноги, она поспешила к спускающейся с далекого холма троице, подняв капюшон, выпустив на ходу затачивающиеся лезвия подачи питания, разглядывая распускающиеся на цели мишенные рамки и комплексные тактические схемы. Змея–дрон опасна, но ей хватит и малого извива. Что же до второго существа…

Изабель резко остановилась.

— Это то, чем ты хотела стать? — спросил знакомый голос.

«Нет, ты мертв, я убила тебя».

Она снова побежала, озадаченная задержкой, изучая последнего из троицы. Почему Спира сопровождает крупный уткотреп? И отчего она вдруг так испугалась?

Змея–дрон. Изабель тщательно прицелилась и сконцентрировалась, генерируя нужное искажение У-пространства, чтобы вывернуть тварь наизнанку. И вдруг напрочь забыла, как это делается. Боевой разум будто растаял, покинул ее.

Не важно.

Хищник по–прежнему с ней, и дрону просто не устоять против ее нынешней формы. До врагов уже всего пятьдесят футов. Она начала поднимать капюшон, готовясь обрушиться на Спира, который припал сейчас к земле, глядя на нее. И тут Изабель пронзил инфразвуковой импульс. Так Спир парализовал Трента, Габриэля и ее саму, когда сбежал от них в тот, первый раз. Элементы в ее теле застыли, но теперь это не играло роли. На миг она ощутила свирепую радость. Она просто блокировала эти крохотные парализованные участки и представила себе тело Спира во всех подробностях, составляя план самой медленной и мучительной разделки.

— И это все, на что ты способен? — хотела крикнуть Изабель, но переводчика она лишилась, как и двух прикрепленных к телу государственных пушек. Чтобы говорить, теперь приходилось прибегать к более сложным средствам.

Поднявшийся Спир пожал плечами:

— Ну, попробовать стоило.

— Человеческих нервов во мне почти не осталось, и твой прионовый каскад бесполезен.

— Ткач меня предупреждал. Еще он сказал, что повиновение хозяевам — неотъемлемое свойство эшетерских боевых машин. Ты еще не прониклась этим чувством, Изабель?

Все, хватит. Она ринулась вперед.

Щелк.

Изабель застыла. Нет. Нет! Прионовый каскад Спира все–таки сработал, и тело просто ускользало из–под контроля. Она рухнула, как подрубленная секвойя, ударившись о землю и расплескав грязь. Мишенные рамки, схемы, тактические расчеты — все пропало. Даже хищник покинул ее. Спир и змея–дрон исчезли из поля восприятия, и сейчас Изабель видела лишь уткотрепа — эшетера, манящего ее одним когтем, подзывающим ее.

Она ощутила любовь.

Боевой разум вернул себе полный контроль, хищник слился с ним, а она сама, человек, отступала все дальше. Изабель чувствовала абсолютную преданность боевого разума, всепоглощающую любовь к создателю, основу существования. Потом все вытеснила чернота.

Капюшонник–альбинос, частично контролируемый паразитическим разумом Изабель Сатоми, ринулся вперед. Остановился он всего в нескольких футах от уткотрепа и опустил капюшон до самой земли. Не уверен, что мне понравилось, как он унижался. Отсутствие выбора омерзительно, даже у такого смертельно опасного существа — но и люди с их верой в свободу воли обманывают самих себя. Я, возможно, ярчайший пример подобного самообмана. К тому же такая реакция отдает лицемерием, особенно если вспомнить мои взаимоотношения с Флейтом…