Вездеход ехал все медленнее, медленнее и наконец остановился.

— У тебя челюсть отвисла, — фыркнула Рисс.

Я немедленно захлопнул рот, но изумление мое было оправданным. Здесь, в диких дебрях Масады, передо мной сидел единственный возрожденный представитель расы эшетеров — Ткач. Или, иначе выражаясь, я видел «голосующего» на дороге уткотрепа.

Новая Изабель чувствовала, что все контролирует, надежно и всесторонне, даже когда что–то резко вышибло «Калигулу» и три других ее корабля из У-пространства. Она сразу решила, что враг применил ПИП, но последующий анализ данных указал на иное. Каждый из четырех кораблей пострадал от локальных воздействий, если подобный термин применим к данному континууму. А значит, были произведены четыре прицельных выстрела У-пространственными ракетами или минами из четырех орудий. Изабель обработала информацию, высчитала вероятность появления других враждебных элементов, но цели своей не изменила.

— Щелк да щелк.

Этот канал она контролировала. Хотя разве передача так уж необходима? Информация поступала от голема, который стремительно юркнул в старомодный отделяющийся контейнер «Глории».

— Свёрл передает свои поздравления.

Изабель потянулась за ответами, объяснениями и подчинением, но разум ее соскользнул. Контейнер отделился от звездолета и рванул прочь с ускорением, при котором не выжил бы ни один человек. Изабель тут же изготовила орудия «Калигулы» к бою, но голем отлично все рассчитал. Мгновение — и она засекла черное копье чужого корабля, от которого неслись в сторону ее судна снаряды. Делать нечего — пришлось защищаться.

— На сей раз никаких церемоний, — заявил новоявленный агрессор.

Ракеты находились в состоянии предпрыжка, и Изабель, беря их на прицел, понимала это. Она свернулась туже, генерируя в своем теле подпространственный извив, оформившийся гравитационным волновым фронтом перед «Калигулой». Две ракеты прыгнули за миг до удара, а волна покатилась дальше к черному кораблю. Те, что были в предпрыжке, расщепились и засияли, как маленькие солнца, изливая из разбитых резервуаров антиматерию. Извив захватил еще один снаряд, У-пространственный разрыв выбросил его в реальность, где и сработала программа детонации. Один из кораблей Изабель, «Глория», исчез в ослепительной вспышке, не оставив после себя ничего материального, мгновенно превратившись в мчащуюся почти со скоростью света плазму.

Неизбежная жертва.

Осколки ракет неслись на нее, лазерные лучи полосовали пространство. Разогнав оставшиеся корабли и направив их к центру системы, Изабель отключила все ограничители безопасности. Она сгенерировала извив во всех двигателях и микро–У–прыжками отправила их за сотни тысяч миль. «Настурция» тоже попала под обстрел, вокруг корпуса сомкнулись силовые поля, но псевдосверхсветовые лазеры пробивали защиту. И черный корабль по–прежнему был с ними.

— Не так уж это просто, Сатоми, — заявил «Гаррота».

И тут у «Настурции» взорвался генератор силового поля, горящие обломки пробили оболочку со стороны, прикрытой от лазерных уколов. «Залив мурены» пока не слишком пострадал, но ясно было, что вскоре и он подвергнется свирепому обстрелу. Запас ракет у черного корабля казался нескончаемым. Вот и «Калигула» очутился под огнем — вероятно, пока только чтобы загрузить его системы защиты; сейчас черный звездолет просто избавлялся от «лишних», прежде чем полностью сосредоточиться на Изабель.

Второй микропрыжок — и они уже на расстоянии ста тысяч километров от Масады. Вражеские орбитальные установки обрушили на корабли весь спектр энергий. Следующей пала «Настурция», последнее силовое поле схлопнулось, и лазерный луч рассек судно вдоль, будто игла адского фрезерного станка. Оболочка слетела, как кожура с банана, и одна из ракет завершила расправу. Изабель метнула в сторону противника извив, но черный корабль сам совершил микропрыжок. Микросекунды тянулись медленно, как дни, нет, как года, под напором гравитационных волн, катящихся с орбиты Масады. Изабель понимала, что шансы ее почти что свелись на нет, и что–то внутри болело, скорбя о принесенных жертвах.

Она послала «Залив мурены» в микропрыжок, одновременно потянувшись к черному кораблю, снова пытаясь скрутить его. «Калигула» тоже нырнул в У-пространство, ее боевой разум полностью погрузился в расчеты — и вот они уже совсем рядом с Масадой. Черный корабль и «Залив мурены» вырвались из подпространства следом за ней, оказавшись вне уже занятого гравитационного колодца. Нет, звездолеты не встретились в одной и той же точке пространства, но находились достаточно близко, чтобы их корпуса склеились, слились воедино. Впрочем, поскольку шли они в разные стороны, то тут же разорвали спайку, так что в корпусах обоих кораблей появились дыры, из которых полезли в вакуум железные потроха. В этом облаке раскололись резервуары с антиматерией, и два корабля исчезли в облаке взрывов — в тот момент, когда «Калигула» ворвался в атмосферу Масады.

«Трент погиб, — подумала человеческая частица Изабель. — Все три корабля погибли».

Теперь ее организация практически мертва, несмотря на базы в различных мирах Погоста: сердцем ее были эти три судна и люди, летевшие в них. Остались только она и «Калигула».

Но, конечно, это был еще не конец. Изабель развернулась, стремительно, неудержимо, розовый огонь задрожал вокруг нее, вцепляющейся в самую ткань пространства. Она вырвалась из вспоротого бока «Калигулы» в тот момент, когда корабль попал под лазерный луч орбитальной установки. Изабель промчалась сквозь пламя, а обломки разрезанного пополам корабля полетели вниз. Луч метнулся следом за ней, но Изабель ушла в У-прыжок, оставляя позади извивы, стремясь избавиться от слежки. В реал она вынырнула уже глубоко в атмосфере, оказавшись всего в двадцати футах над землей, — и тут же первоначальный импульс толкнул ее вниз под углом в сорок пять градусов со скоростью две тысячи миль в час.