— Ты знаешь историю, — повторил Амистад, — так что должен знать, когда дается амнистия.

— Мне известно объяснение. — Я скрестил на груди руки, внезапно ощутив холод. — Ты классифицировал Пенни Рояла как восемь обособленных разумов и счел уничтожение Восьмерки исполнением приговора. Но, сдается мне, такое решение не подошло бы для человека со множественным расщеплением личности, верно?

Амистад щелкнул клешней в воздухе, и глаза его на миг вспыхнули красным. Нет, это не было угрозой — только досадой.

— И, конечно, — поднялась рядом со мной Рисс, — в случае с Пенни Роялом ты напортачил.

— Дело еще нужно закончить, — сказал дрон–хранитель.

— Признай, Амистад, Пенни Роял обдурил тебя, — настаивала Рисс.

Я повернулся к дрону, не понимая, на что она намекает. Может, речь идет о бегстве Пенни Рояла на корабле Блайта? ИИ сделал это, когда Амистад разбирался с некоторыми сложными соглашениями на Масаде — следствием открытия в этом обжитом людьми мире разумного аборигена. Данный автохтон по законам Государства был вправе изгнать все людское население. Но возвращаясь к Пенни Роялу — не доказано, совершил ли ИИ преступление, поднявшись на борт «Розы». Лично я не сомневался: черный ИИ убил экипаж того корабля — или превратил людей в нечто ужасное. Я задумался о том, что творилось в окаменелости, которая лежала сейчас в моем кармане.

— Нет. Пенни Роял был волен уйти в любое время по своему выбору.

— Ты знаешь, что я не об этом, — фыркнула Рисс. — Информация, как ты сказал, доступна. И включает все файлы, касающиеся вашей стычки с Пенни Роялом на краю кратера.

Пока дрон–убийца и бывший боевой дрон сверкали друг на друга глазами — хотя, возможно, между ними происходило нечто большее, недоступное моему взгляду, — я снова торопливо просмотрел те же данные. Пенни Роял узнал о том, что его пропавшее «восьмое состояние сознания» находится на дне моря, завладел им и вытащил на сушу. Амистад выследил его и настиг на краю кратера вулкана, и в этих драматических декорациях Пенни Роял уничтожил контейнер со своей Восьмеркой. Я все еще ничего не понимал.

— У тебя узкая специализация, Рисс, — ответил наконец Амистад. — И тебе не убить ИИ инъекцией яиц паразита, даже если они у тебя и остались.

— Признай же, тебя накололи.

Все, с меня довольно.

— Какого черта, о чем вы? — рявкнул я. — Рисс?

— Расскажи ему, — велела дрон–убийца, по–прежнему не отрывая взгляда от Амистада, но голова ее коротко качнулась в мою сторону.

Амистад снова щелкнул клешней, словно пытаясь перерезать какую–то нить — возможно, одну из тех, в которых он сам запутался. Как наблюдатель, он надолго застрял здесь — хотя ему никогда не сбросить обузу ответственности.

— Ладно, — сказал Амистад, — меня накололи.

— Яснее не стало, — буркнул я.

Амистал качнулся ко мне, разорвав зрительный контакт с Рисс, выглядящей сейчас слегка опустошенной.

— Имеются свидетельства того, что Пенни Роял на самом деле не уничтожил восьмое состояние сознания, а загрузил его себе из контейнера до того, как я появился у кратера.

— А значит, — опять вытянулась Рисс, — Пенни Роял по–прежнему подпадает под смертный приговор.

— Значит, по–прежнему подпадает под смертный приговор та часть Пенни Рояла, — парировал Амистад.

— Стойте, черт побери! — вмешался я. — Пенни Роял, разделенный на восемь гребаных состояний или страдающий психическим расстройством, все равно виновен в уничтожении дивизии Бернерса на Панархии! — Я умолк на секунду, извлекая из памяти некоторые цифры. — А после Панархии он убил три тысячи пятьсот двадцать три человеческих существа и сорок семь ИИ. — Сунув руку в карман, я выхватил аммонит. — И вот это тоже сотворил Пенни Роял — садистскую пыточную машину! Вот что это такое!

Амистад, до сего момента пребывавший в постоянном, пусть и малозаметном движении, теперь застыл.

— Что это? — спросил он.

— Это, — я ткнул рукой с окаменелостью в сторону хранителя Масады, — квантовое хранилище координат планетоида Пенни Рояла, но тут есть еще кое–что. Пыточная виртуальная реальность. Ты не представляешь…

Ноги Амистада загремели по железу — точно одна за другой взрывались петарды, — и в мгновение ока он навис надо мной. Массивная клешня опустилась и с величайшей осторожностью, казавшейся практически невозможной, сняла аммонит с моей ладони. Я отступил, почти ожидая нападения, но огромный скорпион тоже попятился. А потом, будто пробуя некий деликатес, он вставил окаменелость в свою предротовую полость, повернул ее подвижными щетинками — и проглотил.

Я обернулся: Рисс смотрела на меня.

— Я никогда такого не видела, — сказала дрон–убийца.

Не видела чего?

— Он всегда записывал, — словно согласился с Рисс Амистад. — Так мертвы ли мертвые на самом деле?

Я повернулся ко вновь застывшему Амистаду. Заметив мое внимание, он опять щелкнул клешней и сказал:

— Это самосоотносимый временной кристалл. Человеческий разум внутри него — запись, трансляция в упрощенном состоянии. Я перешлю ее в Душебанк.