Фронт ударной волны добрался до него секунду спустя, и все вокруг исчезло в клубах пыли и мусора. Ветер попытался оторвать Блайта от корпуса корабля, но не сумел. Однако из хаоса вдруг вылетел квадратный железный лист десяти футов в поперечнике, ударился о звездолет совсем рядом с капитаном — и покатился дальше. Блайт облизал пересохшие губы, вдохнул поглубже, стараясь успокоиться, поднял монокуляр к лицевому щитку и вставил его в специальные пазы на шлеме. Соединившись с системами скафандра, устройство передавало изображение прямо на «забрало». Осталось лишь настроить его так, чтобы хоть что–то разглядеть сквозь пыль. В инфракрасном режиме различалось только солнечное сияние в нескольких милях над поверхностью океана и еще что–то в стороне, кажется, под водой. Ультрафиолетовый спектр оказался ничем не лучше. Блайт уже почти отказался от попыток, тем более что пыль практически осела, когда под водой опять полыхнуло. Вспышка росла, росла, охватывая все вокруг. Тогда капитан отсоединил монокуляр — сияние было прекрасно видно и невооруженным глазом.

— И что? — вслух удивился он.

Миг — и угол зрения его резко изменился. Блайт по–прежнему стоял на корпусе своего корабля, но сейчас ему казалось, что он летит над морем и вглядывается вниз, вниз, в глубины. Мощный взрыв воспламенил толщу вод, и он ощутил его нарастающую силу. Еще секунда — и Блайт пришел в себя, пытаясь удержать рвоту.

— Пенни Роял?

— Капитан, — окликнула Грир.

Он оглянулся и увидел, что женщина тычет пальцем в сторону трюма. Теперь Блайт узнал вибрацию, которую уже чувствовали прижатые к оболочке руки. Люк открылся. Капитан поднялся — как раз вовремя, чтобы увидеть, как из темноты поднимается один из тех шарообразных объектов, которые он видел в трюме. В корабельных недрах что–то поблескивало, как раздробленный красный стеклянный глаз.

— Сворачиваемся.

Капитан отцепил пояс и подошел к краю корабля. Теперь он ясно видел выходящего из трюма Пенни Рояла в облике морского ежа, с запутанным серебряно–черным клубком по центру. Еще пять шаров, похожих на гигантские мыльные пузыри, окружили его. Один из них, как эти ни прозаично, тащил, разматывая, толстый кабель, прикрепленный к чему–то внутри корабля.

После короткой паузы Блайт спросил:

— Что ты делаешь?

И Пенни Роял тотчас дал ответ — но воспоминание ли то было или псевдоопыт, Блайт так и не понял.

Он лежит на песке, вскинув щит, парируя удары шипастой булавы, которой размахивает кто–то, кого толком не разглядеть. И знает, абсолютно точно знает, что, если ослабит хватку, опустит щит, его забьют до смерти.

Вернувшись к реальности, Блайт, тихо выругавшись, отпрянул от края корабля; его не тошнило, но он был очень напуган. Нет, вопросами разбрасываться не стоит…

ИИ начал подниматься, шар, тянущий кабель, следовал за ним, а остальные резко разлетелись по сторонам. Блайт заметил, что некоторые шары направились к океану, а потом потерял их среди пылевой взвеси. Снова прикрепив монокуляр, он отследил один объект, зависший в пятидесяти футах над землей у края города. И тут капитан понял, что видит еще что–то.

Океан вздыбился, воздвигнув невысокий купол в десятки миль диаметром. Потом поверхность взорвалась, взметнулись вверх струи пены, огромные пузыри перегретого пара выскочили из глубины. С ленивой грацией водная масса обрушилась вниз, но от границ ее побежали волны, растущие по мере приближения к берегу. Капитан опустил монокуляр и принялся озираться в поисках места, куда можно заново прикрепить страховочный пояс. Жидкая гора врезалась в берег, но не остановилась — океан просто пожирал землю, отделяющую его от людей. Блайт прикусил язык, не дав сорваться грязному ругательству.

— Совсем нет энергии, — подал голос Бронд.

Блайт обернулся. Почему вдруг стало так темно и холодно? Он снова поднял монокуляр, но прибор был мертв. Капитан прикрепил его к шлему, чтобы провести диагностику, но скафандр лишь выдал на визор предупреждение о падении напряжения: вспыхнув на миг, оно сразу потухло, что не могло не тревожить. Блайт опять осмотрелся. На ближайшей дороге транспорт встал. Через секунду капитан понял, что больше не видит в той стороне пожаров. Он повернулся к трехэтажному зданию, пылавшему рядом, ошеломленно убедившись, что огонь потух. Лишь под проломленной островерхой крышей тлели уголья.

— Какого дьявола? — выдохнул он, забыв о собственном недавнем решении насчет вопросов и сквернословия.

Пенни Роял поднялся футов на сто — вероятно, на всю длину кабеля. Высоко–высоко в небе над ним прадорский дредноут казался всего лишь крохотным сверкающим пятнышком.

— Разрушительные энтропийные эффекты неизбежны, — прошептал Пенни Роял. — Энергии, производимой твоим корабельным реактором, недостаточно.

ИИ высасывает энергию из всего вокруг, понял Блайт, только как и для чего? Но будь он проклят, если решится спросить — как–то не хочется опять оказаться распластанным на виртуальной гладиаторской арене.

— Теперь ход Цворна и Пятерки, — добавил ИИ. — Корабль Скута поврежден, однако он тоже поднимается.

Внимание Блайта переключилось на океан — тот вновь исказился, словно человек смотрел сквозь осколок янтаря. Волна цунами, превратившаяся, скорее, в движущуюся гору жидкой глины и ошметков растений, почти достигла города. Она была около шести футов высотой, но Блайт знал, что такая масса воды полностью уничтожит район трущоб, опрокинет некоторые здания покрепче и — легко — его корабль.