Оказывается, очень приятно видеть Ану счастливой. Ну, или не заплаканной. Видеть её в одежде, купленной специально для неё. Видеть её в пледе, с чашкой какао, как маленькая, с книгой на руках.

У меня такое ощущение, будто это у меня начинается Стокгольмский Синдром, а не у неё. Будто это я теряюсь в ней без остатка.

— Привет, хорошая девочка.

— Мистер Грей, — Ана кивает, слегка улыбнувшись, и снова утыкается в книгу, зная, что я не против, чтобы она дочитала страницу.

Я пять дней её не трогал, это шестой. Я лишь измерил её параметры, чтобы заказать одежды для неё: нижнее белье, пеньюары, платья, халаты, ничего такого, что могло бы ограничивать мой доступ к ней и её телу. Во-первых, я хотел, чтобы её киска зажила, полностью. Я не хотел крови. Во-вторых, за эту неделю мы здорово сблизились. Я делал ей подарки — та же одежда — я хвалил её, я показал ей её комнату…

— Ты сегодня чудесно выглядишь, — синяки почти прошли, мы мажем их кремом по несколько раз на дню. Она и вправду чудесна без них.

— Спасибо, сэр.

— Что ты читаешь? — устраиваюсь на кушетке, расслабляясь, и девушка подползает ближе ко мне, показывая книгу. — Интересный выбор, — в руках у Аны Джордж Оруэлл, и она простодушно пожимает плечами, откладывая книгу на журнальный столик перед нами.

— Я никогда не читала его. Всем моим знакомым нравилось. Так что я рада, что нашла его у вас в библиотеке.

— Может, мне купить для тебя что-то? Любую книгу, Ана.

— Я думаю, я найду у вас что-то интересное, спасибо, сэр.

Ана не прячет свой взгляд, смотрит на меня или даже мне в глаза. И мне это нравится.

Хм.

Мягко хватаю её за подбородок, тяну на себя, и Ана жутко краснеет, облизывая губы.

— Ты знаешь, что я хочу с тобой сделать?

— Да. Пожалуйста.

«Да. Пожалуйста».

Целую мягкие губы, слегка тяну нижнюю зубами, и Ана отрывается от меня, глубоко вдыхая.

— Слишком насыщенно, Ана?

— Всё это ново для меня.

В смысле, блять, «ново»?!

— У тебя никогда не было отношений? Поцелуев?

— Нет. Ничего. Я училась, получила грант, у меня нет кредита за учебу.

У неё кредита за учебу нет, блять. И личной жизни никогда не было. А первый поцелуй случился во время изнасилования.

Ты просто мразь, Грей.

Целую её в лоб, прижимая к себе, и она глубоко вдыхает, удобно устраиваясь на мне.

Небольшая исповедь, и она не может оторваться от меня. Я рассказывал ей о своей семье, о Лео, на ночь рассказывал о нас с Анисой, со всеми грязными подробностями, что уже несколько дней подряд возбуждает её, она уже сама хочет быть Анисой. Но не позволял ей вопросы.

Я знаю, как это работает. Я вызвал в ней жалость, я тоже человек в её глазах, так сильно любящий свою семью, ей жаль меня, и ей не сложно поддержать меня, позволить выплеснуть боль. Поиграть в Анису. Наслаждаться лаской, что я дарю ей, и тем, что я дарю Ани.

— Сэр, можно вопрос?

— Спрашивай.

— А с вашей женой вы тоже так сидели?

Чем мы занимались с Анисой, когда у нас обоих выпадали свободные минуты? Когда только начали жить вместе — трахались как чертовы кролики. Когда уже привыкли друг к другу — да, иногда мы обнимались. Когда появился сын — не стало «нас». Я обожал проводить с ним время, я продолжал любить жену, но на меня у Ани не было сил… А то и желания.

— Нет, Ана. С Ани мы занимались вещами поинтереснее. Хочешь, чтобы я показал тебе?

— Я… — она выглядит напуганной, она помнит боль, если не чувствует её до сих пор.

— Боли больше не будет, Ана.

— Я хочу… Мне очень страшно, сэр.

Ей страшно, а она крепко вжимается в меня, будто я — её щит от всех проблем, а не их источник.

Ох, девочка.

— Я хочу показать тебе, что секс может быть очень хорош и приносить не только боль.

— Я надену линзы и буду ждать вас…

— Я хочу показать тебе, Ана. Просто расслабься.