– - Вопросы, которые я хочу задать, неподвластны моему предубеждению. Круговорот событий запущен, ключевые события свершились. Я хочу знать, чем это кончится! Мне не нужны розовые очки. Если чему-то хорошему суждено случится, я увижу это и без них.

– - А если он напророчит гибель Камайна? Индри? Мира? Что тогда?

– - Тогда нужно совершить невозможное и не дать этому произойти! Все чаще я задаюсь вопросом, почему мне все еще позволяют жить. Возможно, я жил ради предотвращения этой катастрофы, а может просто стал проводником для избранной фигуры. Так или иначе, мы должны знать, чего опасаться, -- тихо говорил я, глядя в закрытые глаза оракула.
– - Скажи, Марион, он и правда... голос Иннэ?

– - Да, -- поник Марион.

– - И все это время вы игнорировали его, потому что боялись предубеждений, ясно. А теперь мы на грани войны, способной уничтожить весь наш род, но ты все еще пытаешься остановить меня, -- краем глаза я заметил, как он прячется за стеной.
– - Как его разбудить?

– - Не... не знаю...
– - проблеял он, с ужасом глядя на оракула.

– - Ты серьезно?! Ты, носящий высочайший сан нашей религии, не знаешь, как разбудить оракула?!
– - я резко выпрямился и посмотрел на пытающегося слиться со стеной Мариона.

– - Он всегда просыпается сам! Никто не знает, когда это случится! Или ты думаешь, мы просто так актера выставляем в качестве оракула во время служб?! Когда Она захочет, тогда и заговорит!

– - Хорошо, -- я сел прямо напротив оракула, -- я подожду.

– - Что?! Ты же не собираешься сидеть здесь круглыми сутками?

– - Я буду находиться здесь ровно столько, сколько сочту нужным, -- скосил я глаза на Мариона, недвусмысленно намекая, чтобы тот исчез.

Он же, не придумав решения более гениального, уселся у противоположной стены таким образом, чтобы меня было видно. Ну и ладно, главное молчит и на нервы не действует.

Из-под прозрачного потолка, похожего на линзу, подобную тем, что были в поисковом маяке Эльнора, можно было разглядеть ход спутника Земли и движение облаков, то и дело перекрывающих его. Я откинулся на стену. Что-то мне это напоминает. Надеюсь, после этого мне не придется прятаться по канализациям и заброшкам. Как же безумно скучно! Тогда у меня под рукой хоть какое-то чтиво было, а тут только Марион и то уже носом клюет. Даже колдовать нельзя... уж не оракул ли тому причина?

Не то, чтобы я не уверен в этом, но чисто в научных целях мне, наверное, следовало бы узнать, каким образом оракул подавляет излишки энергии. Ну, так, на всякий случай. Вдруг светлые уже изобрели нечто, способное так вот массово подавлять течение силы? Да, да, технически, этот чертов храм из стекла, пусть и вулканического, и он сам по себе не дает нам свободно колдовать. Но он-то ограничивает количество энергии, а не подавляет ее... Я нервно прикусил нижнюю губу, глазами бегая по тощей фигурке оракула и прядям волос вокруг. Они буквально везде! Даже к потолку отчасти крепятся... Перейдя в положение "на четвереньках" и едва удерживаясь от того, чтобы завалиться набок, слуга собственных страстей пополз к центру комнаты.

– - А ну сядь на место! Ты, что, совсем с катушек съехал?! Адриан!

Сейчас все встанет на свои места. Я встал на колени в полушаге от трона оракула. Да... есть что-то завораживающее во встрече с легендой. Ее редкость. Неизученность. Атмосфера собственного безумия, окутывающая тебя с головы до ног и проникающая в тебя мозга костей, до самой твоей сути, отключая твой рассудок чуть больше, чем полностью.

– - Адриан! Да очнись ты, черт тебя подери!

Марион вцепился в мои плечи, пытаясь оттянуть назад. Но наши желания зачастую сильнее любых обстоятельств, не так ли? Подобно каменному истукану, я сидел перед этим неоткрытым чудом, осторожно наматывая одну из сияющих прядей себе на руку. Ни секунды не понимая происходящего, я автоматически оборвал ее. Над ухом послышался крик Мариона. Рука потянулась к тонкому стилету на поясе. Всего. Одна. Капля. В крови кроются секреты силы. Надо только изучить ее. Лезвие почти коснулось кожи на запястье оракула, как нас с Марионом откинуло к стене, сильным ударом возвращая меня в реальность.

– - Что ты сделал, Адриан? ЧТО ТЫ СДЕЛАЛ?!
– - кричал Марион, тряся меня за плечи.

– - Я не знаю! Не знаю!
– - орал я в ответ, стараясь перекричать мерзкий гудящий звук.

Мы скрючились у стены, зажимая уши и сильно жмуря глаза. Какофония света и звука становилась все сильнее. Все сильнее чувство страха пробивалось к остаткам рассудка. В какую-то секунду наша сомнительная защита от всего этого перестала работать вовсе -- свет больно резанул по глазам сквозь веки, а звук... продлись он еще хоть на доли секунды, и восстанавливать мне пришлось бы не только руку и не только себе. Звук резко стих и словно увел за собой свет. С трудом разомкнув глаза, я продолжал все же слепо шарить руками в пространстве. Картинка никак не желала приобрести четкость и напоминала белое, мутное пятно на черном фоне. Как сквозь вату, в мои уши вновь начали пробиваться звуки. Не могу сказать, сколько времени прошло, пока я, наконец, не начал распознавать в них отдельные слова и предложения. Может минуты, а может часы. Я даже не был уверен, что нахожусь в том же храме. Были только пятно света и слова...

– - ...знаю, кто ты, я знаю, зачем ты пришел, Мастер Адриан. Но ты не получишь ответов и на половину своих вопросов, -- я попытался просить о снисхождении, но лишь беззвучно открывал и закрывал рот.
– - Нет, Адриан, дело не в твоей темной судьбе. Если бы я отказывала в ответе каждому из тех, кого вы называете грешниками, ответа не получил бы никто. Просто нельзя дать ответа на все вопросы. Никто не способен предсказать все аспекты будущего, даже боги бессильны здесь. Ты сказал, что все ключевые события уже произошли, но надеялся что-то изменить. Так все ли они произошли? Нет. В любом из твоих вопросов цепочка событий незакончена и может быть изменена. А теперь, Адриан, подумай хорошенько. Ты можешь задать мне ровно три вопроса. Думай, но не тяни, если не хочешь, чтоб твой дух полностью перекочевал в это измерение. В твоем случае, это будет еще и болезненно.

Я стоял на коленях, опустив голову и широко раскрыв глаза. Со стороны это могло выглядеть, как внутренняя борьба с собой, муки выбора. Отчасти это действительно было так. Передо мной стояла редкая возможность узнать все, что я захочу, получить ответ почти на любой вопрос. И это чувство было не менее потрясающим, чем при встрече с живой легендой. Особенно, с учетом того, что легенда никуда не делась и продолжала парить передо мной. Это было похоже... на пир! Да, именно на него. Представьте, что вы -- ребенок, который впервые попал на пир, и вам говорят: "Бери, что хочешь, только не объешься!". В этот момент обычно приходит он -- ступор. Стоя перед огромным выбором, но с ограниченными возможностями, ты не знаешь, с чего начать, да и нужно ли тебе то, что ты собираешься выбрать. Однако этот ребенок заранее знал, зачем пришел, и сейчас просто подбирал подходящие слова для своей просьбы. И попутно пытался сфокусировать взгляд, что, в некотором роде, было даже труднее. Я прикрыл глаза и осторожно поднял голову.