Соседка развернулась и поспешила к юноше, который стоял и ждал ее. А я взяла на руки маленького ублюдка и вошла в дом. Я положила его на стол и принялась думать.

Делать выбор было всегда сложно для меня. Для человека выбор – это заведомо неверное решение. В любом случае, что бы человек ни решил, он всегда будет думать, что если бы он поступил иначе, то все вышло бы гораздо лучше. Я понимала, что выбор, который я сделаю через несколько минут, полностью изменит мою жизнь. Но вот была ли я готова к этому? На этот вопрос у меня не было и нет ответа.

Я мерила комнату шагами, нарезая круг за кругом. Если бы за мной кто-то наблюдал сверху, то для него я была бы оптической иллюзией: если бы он чуть наклонил голову, то я бы перемещалась уже совсем под другим углом и по другой траектории.

Нервозность и полная эмоциональная отдача ситуации – именно так я бы описала тот самый процесс принятия решений. Меня трясло, дышать было тяжело, как будто гирю на сердце повесили, я еле сдерживала слезы. Неужели выбор – это всегда так сложно?

Вот ты удивляешься, как я смогла все-таки принять решение, да? А я смогла. Я сильная. Я человек-гора.

Некоторые важные решения требуют своих жертв, и в таких случаях лучше заставить страдать кого-то другого, чем мучиться самостоятельно. Мой выбор все-таки был сделан.

Я постучала в дверь. Раз. Два. Три. Услышала шаги.

– Прощай, надеюсь, что навсегда, – прошептала я и побежала прочь, как можно дальше от кричащей корзины, оставшейся на пороге обители.

Я бежала до тех пор, пока меня не оставили силы. Мне все время казалось, что за мной кто-то гонится, я слышала шаги, тени перемещались с неимоверной скоростью, но, когда я оборачивалась на бегу, то видела позади лишь пустую улицу.

Мое настроение было ужасным и прекрасным одновременно. С одной стороны, я наконец-то избавилась от этого ублюдка! Нет, я не сделала ему волшебный подарок: я не оставила ему его имя, вышитое на воротничке. Я отрезала этот дурацкий воротничок огромными швейными ножницами. Он меня не найдет. Он никто. У него не будет даже настоящего имени.

Кроме того, что он меня долго раздражал, тогда он начал еще и пугать меня. Особенно с этой его пропажей… Интересно, чью же способность он все-таки унаследовал – мою или папашкину? Теперь мне не придется хотя бы смотреть, как он превращается в такого же козла! Теперь он меня не ограничивает! Нет никаких пределов в моей жизни! Завтра же брошу все и уеду! Но, с другой стороны, на душе почему-то погано. Да и погода соответствовала. Начался дождь, из-за которого я промокла до нитки до того, как попала домой.

Что ты спрашиваешь? Уехала ли я? Конечно, уехала, как я, по-твоему, здесь оказалась? Я живу в этом городе уже много лет, совсем состарилась и одряхлела… Но умираю я не от этого, нет. Ты прекрасно знаешь, сколько лекарств в меня вкачивают. Я не больна! Это лекарства меня убивают! И у меня нет шанса спастись, идут мои последние минуты… А хочешь узнать, почему я оказалась здесь? Почему я попала в немилость и была приговорена к казни таким вот жутким способом? Хочешь узнать? А? Тогда слушай. Я помню тот день так хорошо, как будто это было вчера…

Кого-то ведут на плаху, на площадь, на эшафот. Весь город тут, на улице. Все хотят на это посмотреть. Давно главная площадь не видывала такого количества людей. Глупости и фарс. Я – толпа. Я иду. Я кричу. Я срываю голос. Я поношу его всеми возможными словами. Я плюю в него, когда его проводят мимо.

Как так можно жить? Неужели его оставят в живых? Пожизненное заключение? Неужели так можно? Убить его! Казнить его! Я хочу видеть боль и страх в его глазах! На кол! Сжечь заживо! Снести голову! Четвертовать! Я кричу. Я скандирую. Я хочу его смерти. Его бьют хлыстами, пока не слазит кожа на спине. Он теряет сознание и смотрит в толпу. Убить! Добить! Продолжайте! Зачем вы остановились?

Я стою близко, так близко, что брызги его крови осели на моем лице. Я кричу, что он выродок. Он смотрит мне в глаза. Стоп! Неужели? Неужели это он? Я же… Я же оставила его, выбросила, забыла! Как такое может быть? А имя? Как у него может быть это имя? Настоящее имя?

Он что-то шепчет и его голова безжизненно падает. Стража прыгает в толпу, хватает меня и уводит. Я вижу вдалеке лицо своей соседки. Я знаю, что она украдет розы из моего сада после того, как меня казнят. У проблемы нужно уничтожить корни. Этот корень – я.

Да! Ты, верно, помнишь тот шум, который был устроен из-за поимки этого ублюдка. Это он! Он меня нашел! Лучше бы я его убила тогда! Подумаешь, жизнь. Он же не пощадил других, наплевал на их жизни. Что мешало мне? Да-да, не смотри так, этот мерзавец – мой сын. И имя его никогда мне не нравилось. Лений. Что за имечко. Хорошо хоть, что не я такое имя придумала, а та помешанная старуха…

Ты взяла подушку? Хочешь меня мягче устроить? Спасибо, Алиса. Как не Алиса? Рене? Я вас путаю часто, вы так похожи… Что значит «я не Рене»? Что? Эй, дрянь, стой, положи подушку, убери ее от меня убери….