– Ух-ты, какое яблочко нам упало, - рассмеялся курчавый черноволосый мальчик прямо в лицо Александре.

Перед ней стояли четверо мальчишек из младшей группы, которым было от одиннадцати до тринадцати лет: Джек со своими друзьями - Робином, Артуром и Джимми.

– Отстаньте от меня, дураки! – сдерживая слёзы, прокричала Алекс. Её лицо покраснело от обиды. Алекс была старше и крупнее мальчишек, но те всегда брали количеством.

– Чо это ты такая забитая? – с издёвкой спросил Джимми и показал язык.

– А тебе какая разница?! – в ответ спросила Александра, готовая броситься на обидчиков с кулаками. Спорить и что-то доказывать в этой ситуации было бесполезно.

– Не ори, кошка драная! – хихикнул Робин, вытирая нос грязной рукой.

– Кошка! Кошка! Драная кошка! – тут же подхватили Артур и Джек, начав приплясывать. – Вшивый котёнок!

Не смотря на то, что на её глазах уже блестели слёзы, девочка воинственно сжимала кулаки. Алекс обязательно бы ввязалась в драку, но к счастью, в этот момент святые сёстры позвали своих воспитанников на обед. Мальчишки тут же убежали, всё ещё повторяя обидное прозвище, а Александре ничего не оставалось, как побрести следом. Ей ещё предстояло объясняться за испачканное платье.

Прозвище “драная кошка” отцепилось от Алекс только спустя один месяц. И только потому, что мать-настоятельница сказала сиротам, что Бог покарает их за издевательства над такой же несчастной, как они сами. Воспитанные по церковным канонам, сироты из приюта Святого Гавриила боялись божественного гнева и неудовольствия матери-настоятельницы одинаково, а потому послушались её.

В девять часов вечера пробили отбой и все дети разошлись по спальням. Младшие девочки занимали две большие комнаты – по семь занятых кроватей в каждой, и одна оставалась пустой. В каждой спальне были серые успокаивающие обои с белой каёмкой у потолка и бледно-коричневые полы из деревянных досок, которые порядком истёрлись. Потолок был побелен совсем давно и местами куски уже отваливались, благо, не над головами спящих. Кровати были все одинаковые – одноместные из светлого дерева, со скрипучими матрасами. Лишь разноцветные одеяла, которые сшили святые сёстры, указывали, что койки имели разных владелиц. У Александры было белое одеяло с чёрными котятами, и её кровать стояла прямо возле окна по левую стену от входа.

Сегодня девочке не спалось. Дождавшись, пока все уснут, Алекс выбралась из-под одеяла, встала на кровать и открыла окно. Снаружи было темно и тепло, поэтому в длинной майке, заменяющей девочке летнюю ночную рубашку, она не мёрзла.

Александра любила сидеть просто так, любуясь ночным пейзажем. Особенно Костёлом Святого Гавриила, возвышающимся над жилыми домами. В это время суток, подсвеченный уличными фонарями, собор казался сказочным дворцом.

«Здесь мне не место. Я никому не нужна», - подумала Александра, словно обращаясь к невидимому собеседнику в ночи. – «Заберите меня отсюда. И если мои мама и папа уже умерли, пусть возьмут меня к себе…»

Девочка смахнула со щеки стекшую слезинку, ловко перебралась на подоконник и свесила ноги из окна. Пускай Алекс всегда слушалась святых сестёр, однако в её голове уже давно нежился план побега из приюта. Кошка, которая всегда сама по себе – такая юная и такая дикая. Всего-то надо было – спрыгнуть вниз. Кусты под окнами смягчат падение, а перелезть через забор не составит труда.

Внезапно, до слуха Александры донеслись скрип половицы и осторожные шаги. Мать - настоятельница Софья обходила комнаты. Алекс совсем забыла, что эта милая пожилая женщина после отбоя всегда проверяла своих любимых детей. От тревоги, что её могут застать сидящей на подоконнике средь ночи, Александра чуть было не рванула вниз, но вовремя спохватилась.

«Только не сегодня. Это безрассудство», - подумала Алекс, спускаясь обратно на кровать. Здравый смысл снова оказался сильнее.

Александра слишком любила мать-настоятельницу, чтобы причинить ей боль, ведь неудачный прыжок со второго этажа мог быть опасен. Девочка накрылась одеялом с головой и притворилась спящей. Буквально через несколько секунд, с горящей свечой в руках, в комнату вошла мать Софья. Небольшого роста, одетая в чёрное старомодное платье, мать-настоятельница была похожа на добрую волшебницу. Александра затаила дыхание, чтобы слышать тихие шаги женщины.

– Что, Алекс – котёнок, опять не спишь? – раздался скрипучий, но заботливый голос рядом с кроватью девочки.

Алекс вытащила голову из-под одеяла, поняв, что разоблачена, и взглянула на мать–настоятельницу честными глазами. Софья осторожно коснулась рук девочки свободной от свечи рукой. Александра прекрасно понимала, что её руки и ноги холодные, из-за вылазки на ночной воздух.

– Неужели ты хочешь меня покинуть? – без укора спросила Софья.

– Я больше не буду, - тихо произнесла Александра.

– Спи, Алекс – котёнок, - прошептала мать Софья и медленно пошла к выходу.
– И пусть Господь хранит тебя.

Александра дождалась, пока блики огня на стенах исчезнут, а потом повернулась к окну лицом, закрыла глаза, и погрузилась в дремоту. И той ночью ей приснился сказочный замок, в котором всю ночь она плясала на балу.

В одну из июльских суббот, сразу после полдника, святые сёстры Элизабет и Лидия собрали своих воспитанниц и повели на базарный рынок. Мальчиков сюда не брали по одной простой причине – за сорванцами в городе было не уследить. К тому же народу, не смотря на довольно позднее время, было достаточно много, что только усложнило бы задачу святых сестёр. А ведь среди воспитанников порой находились склонные к воровству или каким-либо шалостям, что за девочками либо не числилось, либо не замечалось.