– Ксения, ты помнишь “Эмпаир Сансет”? – всё с той же полной коварства улыбкой продолжала Алекс. – А вот теперь всё встало на свои места. И, бывшие одноклассники, позвольте напомнить вам: Ван Хельсинг!!!

Вампиры со знакомыми лицами злобно зашипели и уже хотели броситься на Ксению, Томаса и подоспевшего Эрика, но вдруг…

– Александра Дракула, как это называется? – раздался среди толпы упырей спокойный, но звучный мужской голос. – Это по твоему подготовка в балу?

Ксения свесилась через парапет, чтобы увидеть тех, на кого такими испуганными глазами взирает сама Александра. Но сомнений у охотницы и так не возникало. Уверенной походкой, меж расступающихся слуг-вампиров, в зал вошли Владислав Дракула и Гэбриэл Ван Хельсинг.

– Тебя это тоже касается, Ксения Ван Хельсинг, - поддержал своего компаньона Гэбриэл.
– Их семья склонна к провокациям, но поддаваться им просто ребячество.

– Видимо, в понимании Александры это называется радушным приёмом, - тон Владислава был суров, но лукавая улыбка на его губах, которую он обращал то к Гэбриэлу, то к своей молодой родственнице, говорила о многом.

– Через пару часов, когда начнётся настоящий бал Вулдбейн, Мэри и Саймон непременно обо всём узнают, - строго произнёс старший Ван Хельсинг, но не смог скрыть улыбку.
– Антония Хартбрейкера, если он принял наше приглашение, мы тоже оповестим.

– Приберите тут всё, скоро прибудут гости, - подытожил Владислав, и жестом указал своему компаньону на дверной проём. Главы Ордена Дракона направились к выходу.
– Какая неслыханная дерзость, храбрость и уважение традиций прошлого.

Последние слова графа Дракулы были сказаны почти шёпотом, но его расслышали все, даже Редклиф и освобождённый им Джерико, которые только успели подойти.

– Фенита ля комедия, псина, - с иронией хмыкнула Алекс, разводя руками.

– Не думай, что легко отделалась, кровососка, - улыбнулась Ксюша, усевшись на край балюстрады и размахивая ногой. Томас и Эрик встали по обе стороны подруги, словно поддерживая все её слова.
– Мы ещё повоюем.

– Святая наивность, когда-то и я такой была, - рассмеялась Александра, обнимая Джерико и Редклифа, которые так же обступили её с двух сторон.
– Поверь мне, наша с тобой глава будет записана в книге памяти Подлунного мира. А из всего написанного люблю я только то, что написано кровью*…