1.

Три года назад...

– Мам, но почему ты считаешь, что она мне не пара?!
– никак не мог понять Егор.

Последние недели он редко заглядывал к матери, живя на съемной квартире с "гражданской" супругой.

– Потому что она не нашего круга... то есть я не то хотела сказать, прости, - Екатерина Николаевна мучительно не могла подобрать слова, чтобы единственный сын мог хотя бы немного её понять.

Вырастила она его одна, на зарплату старшей медсестры, обеспечила высшее образование, старалась дать правильное на её взгляд воспитание. Екатерина видела в сыне умного, благородного человека с простым добрым сердцем, справедливыми жизненными убеждениями. И рядом с сыном она видела такую же, как он сам девушку - добрую, умную, в меру целеустремленную, стремившуюся создать семью, а не карьеру. Только вот Егор выбрал в спутницы полную противоположность себе и пониманиям своей матери. Любые слова, какие бы не произносила Екатерина Николаевна казались злыми и напрасными.

– Не сердись, - упрашивала она сына.
– Сам подумай, что у тебя с ней общего. Её же кроме денег ничего не интересует, - спокойным сдержанным голосом убеждала Екатерина Николаевна, - сначала ей квартира отдельная нужна была, теперь вот машина. Кредит конечно хорошо, но у тебя пока и работы нет!

– Ты ведь сама говорила, что дядя Миша хочет взять меня в свою клинику?

– Он-то возьмет, но тебе нужно будет зарекомендовать себя, показать насколько ты серьезный и что на тебя можно положиться. Не строй иллюзий насчет зарплаты, начинающим специалистам без опыта работы в основной сфере много не платят. Никто твои подработки всерьез не воспримет. А премии сам знаешь у врачей небольшие.

– Мы справимся, - упрямо говорил Егор.
– Мне жаль, что ты сомневаешься во мне. И вообще не стоило говорить тебе про автокредит.

– Не веришь мне, так спроси у своих друзей, что они думают по этому поводу, - Екатерина Николаевна не оставляла слабой надежды что сын всё-таки поймет с кем собирается связать свою жизнь и осознанность эта придет не слишком поздно.

– Стас считает, что с машиной можно повременить годик-другой, - нехотя проговорил сын.
– Ему-то хорошо говорить, сам он уже третий год на отцовской машине ездит. А я вечно спешу, опаздываю с этими автобусами. Да и Лерка устала.

– Не знаю, зачем ты переехал, - вздохнула Екатерина Николаевна, - от нас и до института двадцать минут через сквер, и маршрутки каждые пять минут бегают. Тем более остался последний рубеж - защита диплома.

– Ты же на дух не переносишь Леру, - тут же напомнил Егор.

– Будто она ко мне относится иначе, - не осталась в долгу Екатерина Николаевна.
– Нет, её мне в доме не надо, но тебе-то зачем было так торопиться, съезжать. Прошел бы интернатуру, устроился в клинику, там глядишь, легче стало бы.

– Не начинай заново, - попросил сын.

Распрощавшись с матерью, Егор поспешил домой. Ему и в самом деле не очень было удобно жить в новом районе, и до поликлиники, где ему предстояло получать первый опыт - далеко, и жилье там было дороже, зато Лерино агентство располагалось в двух шагах от дома, да и квартиры в новостройках считались престижнее. Правда, к последнему он относился равнодушно, не видя разницы между одними бетонными стенами и другими, малометражки во все времена наводили на него тоску.

В прихожей стоял стойкий аромат духов категории "extra". Валерия появилась в дверях комнаты в белой юбке - карандаш чуть выше колена и в ярко-бирюзовой шелковой блузке.

– Ты не видел мои новые босоножки?
– спросила она Егора, не удостоив его при этом даже взглядом.

– Они в кладовой на верхней полке, - Егор попытался обнять проходящую мимо него девушку.
– Я соскучился, - признался он.

Однако Валерия ускользнула от объятий и, скрываясь за узкой дверкой кладовки, раздраженно бросила что опаздывает.

– И куда же мы так торопимся?
– улыбнулся Егор, повторяя попытку поймать любимую. Но его снова проигнорировали. На ласку Лера была скупа.

– На работу, - Валерия обулась и, глянув на наручные часики с тонким позолоченным браслетом, наскоро проговорила: - Можешь меня не ждать, я сегодня поздно приду. Еще и в парикмахерскую забежать надо.

– Решила постричься?
– спросил Егор, касаясь пальцами жестких насыщенно-черных прядей распущенных по плечам.

– Да, хочу новую стрижку, - бросила Лера и нетерпеливо отстранилась от протянутой руки.
– Не порть мне укладку, - проворчала она, направляясь к входной двери.

– А с чего это вдруг тебя вызвали на работу в выходной?
– поинтересовался Егор, ему таки удалось получить свои объятия у самого порога.

– Что еще за допрос, Каменьков!
– вспыхнула Валерия.
– Вызвали, значит нужна! Ладно, всё, оревидерчи. В магазин сходи, у нас холодильник пустой.

И она скрылась в лифте, оставляя после себя яркий аромат дорогих духов.

После её ухода Егор обычно чувствовал пустоту. На этот раз погрустить ему не дал зазвонивший на полочке телефон.