Через некоторое время я свежий после душа, чистый как стеклышко, лежу голым в постели.

Удовлетворенный, я кладу руки за голову. Да, я пришел, увидел и победил свою похоть. Миссия выполнена. Харпер Холидей исчезла из 99,99 % моего мозга, посвященного сексу, и теперь я могу сосредоточиться на том, чтобы помочь ей завтра без единой пошлой мысли, мешающей мне.

Очевидно, что я больше не хочу трахнуть ее.

Не-а. Ничуть. Даже когда сигналит мой телефон. Даже когда я открываю от нее сообщение. Даже когда вижу фотографию, которую она прислала — суперкрупный план того, как она облизывает мороженое с ложки.

Я блокирую экран и клянусь: я не мечтаю о том, чтобы всю ночь лизать мятное мороженое с шоколадной крошкой вместе с ней.

На следующий день я сижу в кофейне в наушниках, слушаю музыку и работаю над следующей сюжетной линией «Приключений Мистера Оргазм», после вчерашнего массового мозгового штурма с писательским составом. В этом эпизоде наш герой должен проникнуть в трехсотлетний жуткий дом, чтобы спасти женщину, которую преследует «Призрак Прошлого Оргазма».

Кое-что в анимации, которую прислал мне главный писатель, кажется неправильным, и я никак не могу понять, что именно. Я закрываю свой ноутбук, засовываю его в сумку через плечо и хватаю блокнот. Мне нужно понять, что не так, и иногда я делаю это лучше всего, рисуя и проигрывая в уме все действия.

Я обхватываю рукой лист бумаги, и в скором времени мне нравится то, какую форму принимает эта идея. В ней по-прежнему есть пошлый юмор, который нужен шоу, и я знаю, что это звучит странно, но у шоу есть еще и сердце. Это ключ. В финале каждого эпизода, Мистер Оргазм, в конце концов, остается хорошим парнем, который спасает мир.

Слушайте, я знаю, кто я. Я не питаю никаких иллюзий. Я не излечиваю от рака и не спасаю китов, но горжусь тем, что, когда люди смотрят мое шоу, они смеются. Иногда они смеются так сильно, что писаются. Да, я получил несколько писем от поклонников с рассказами об этом. Некоторые зрители начинают шалить друг с другом после просмотра. Может быть, они смеются, может, трахаются, а может быть, и писают, но я надеюсь, что люди не дерутся. «Приключения Мистера Оргазм» — не жестокое шоу. В конце концов, герой использует и свои навыки, и свой мозг, чтобы спасать, но никогда не использует кулаки.

Вот почему я рисую пузырь возле рта героя и пишу слова: «Я — любовник, а не боец».

Я продолжаю рисовать, переходя к другим образам, которые кружатся в уголках моего сознания. Случайные образы — ниндзя-банан; собака, идущая на передних лапах; трио героинь, показывающих неприличное представление. Может быть, я смогу втиснуть это в эпизод. Всем нравятся пошлые героини. Карандашом я набрасываю историю, показанную в их маленьком шоу, о сексуальной девушке-механике, которая моет свою машину под солнцем, прижимаясь потной грудью в обтягивающей майке к старому автомобилю. Нагнувшись, она смахивает рыжие волосы с лица и отводит их назад.

Черт. Черт. Черт.

Краешком глаза я мельком замечаю открывающуюся дверь. Харпер пересекает расстояние между нами, и я спешу сложить бумаги в четыре раза, или в восемь, или в шестьдесят четыре раза, чтобы она не узнала, что я ее нарисовал.

И нарисовал ее такой. Потому что она безумно сексуальна даже на эскизе.

Засовывая листок в карман, я мысленно проклинаю себя. От этой девушки я становлюсь сумасшедшим, хотя отчетливо помню, как вчера вечером выставил ее из своих мыслей. Какого черта она снова вторгается в мои рисунки?

Харпер выгибает бровь, когда подходит ко мне, и я вовремя сдергиваю наушники, чтобы услышать:

— Государственные тайны?

Я качаю головой.

— Не-а. Просто сюжет для шоу, — говорю я своим практичным, спокойным и непринужденным тоном.

— Ах, хорошо, но лучше держать это подальше от меня, так как я могу раскрыть все секреты Мистера Оргазм, если запущу в них свои маленькие жадные ручонки, — она выбрасывает вперед руки, делая вид, что хватает меня за плечо, а затем за предплечье.

Черт возьми, у нее ловкие руки.

Ну, понятное дело. Она зарабатывает ими на жизнь.

Мои глаза округляются, когда она подносит руку к карману моих джинсов. Но это просто спектакль. Она смеется и поднимает ладони вверх в знак капитуляции.

— Я просто пошутила. Я бы никогда не попыталась заглянуть в твои идеи для шоу, — говорит она, усаживаясь стул, стоящий напротив меня, в местечке, которое мы выбрали для сбора информации о ее свидании. — Но я хочу посмотреть его, когда он будет в эфире. Я видела каждый эпизод.