— Забавно, но, самом деле, я не знаю свой номер телефона, — отвечаю я, беззаботно пожимая плечами. — Кто теперь помнит номера? Даже свои собственные?

Где, черт возьми, Серена? Надеюсь, она не родила в дамской комнате!

Саманта хихикает, затем ведет своим длинным, розовым, как конфета, ногтем по моей подписи.

— Хаммер [2] , — кокетливо говорит она, словно перекатывая это слово у себя во рту. — Это ваше настоящее имя или прозвище?

Нет, нет, нет.

Отбой!

Я не куплюсь. Не буду играть в эту игру с участием пошлого синонима моей фамилии. Особенно с Самантой, которая собирается впиться своими острыми ногтями в мою руку.

— О, извините. Вы уронили что-то.

Я расправляю плечи, когда слышу знакомый голос, в котором одновременно звучат невозмутимый юмор и чистая невинность.

Блондинка вздрагивает.

— Нет, — рычит она, огрызаясь на вопрос. — Я ничего не роняла!

— Вы уверены? — ее тон полон абсолютного беспокойства.

Я не могу сдержать усмешку, расплывающуюся по моему лицу, потому что знаю, что женщина с этим голосом замышляет что-то подлое.

Харпер Холидей.

Рыжие волосы. Голубые глаза. Лицо милого, сексуального ангела и невероятно красивое тело. Принцесса воинов-ниндзя и абсолютно идеальный в передаче сарказма рот. С ней я сыграл бы в игру «Пошлые Синонимы», «Пошлые Антонимы»… «Пошлое что-либо».

Харпер встает в очередь позади блондинки и открывает ладонь.

— Потому что я уверена, что это ваше обручальное кольцо, — говорит она, в ее ярко голубых глазах светится беспокойство, когда она берет обручальное кольцо со своей руки и протягивает его оголодавшей блондинке.

— Это не мое, — говорит женщина, защищаясь, все кокетливое очарование испарилось из ее голоса.

Харпер шлепает себя по лбу другой рукой.

— О, моя вина. Свое кольцо вы положили в карман несколько минут назад. Прямо сюда.

Она указывает на правый карман женщины, и, конечно же, там видны очертания, похожие на обручальное кольцо. Это именно то, что, как я подозревал, она сделала, пока стояла в очереди. Засунула его в карман. Она, должно быть, забыла, что носит его, и вспомнила о нем в последнюю минуту.

Лицо замужней женщины побледнело.

Спалилась.

— А вот это, — продолжает Харпер, по-прежнему держа кольцо в руке и позволяя ему поймать свет люстры с потолка, — я держу как раз для таких случаев.

Саманта бубнит «сука» себе под нос, разворачивается на каблуках и уходит прочь.

— Наслаждайся книгой, — кричит ей в след Харпер, затем смотрит на меня, наклоняет голову и пронзает меня «я-только-что-спасла-твою-задницу» взглядом.

Имитируя голос Мистера Оргазм, она говорит:

— Ник Хаммер. Это твое настоящее имя?

Вот так просто, но я надеюсь, что Серена задержится в туалете подольше.

Хаммер — моя настоящая фамилия.

Меня все время спрашивают об этом. Все думают, что она фальшивая. Будто это сценическое имя, или псевдоним, или мое стриптизерское имя, оставшееся еще с тех пор, когда я упорно работал ради денег.

Шучу. Я никогда не был стриптизером.

Но я — счастливчик, мне досталась обалденная фамилия, и вдвойне счастливчик потому, что если бы я был девчонкой, мои родители назвали бы меня Саншайн [3] . Вместо этого мама назвала так свою пекарню, а двоих своих сыновей — Уайат и Ник. Наша маленькая сестренка родилась через несколько лет после того, как открылась пекарня, поэтому она также избежала имени хиппи, но Джози определенно получила эту энергетику. У нее свободный дух.

Я указываю на кольцо в руке Харпер.

— В выходные ты ездила в Вегас и вышла замуж за Пен? Или подожди. Это был Теллер?

— Нет. Крис Энджел, — говорит она, когда запихивает кольцо обратно в красную сумку, которая настолько большая, что может стать убежищем для беженцев.

— А если серьезно. Зачем ты носишь с собой обручальное кольцо?

— Я могла бы сказать тебе, но тогда нарушу Правило 563 Секретных Записок Волшебника, которые были написаны для того, чтобы держать в неведении простых смертных, таких, как ты.