Харпер надувает губы, а затем начинает набирать обороты, крепче сжимая свою руку.

— Скажи мне, насколько сильно тебе это нравится.

— Работа рукой?

— Да.

— Давненько у меня этого не было. Но будет лучше, если немного его увлажнить.

Она отпускает меня на секунду, а затем опускает руку себе между ног. Святой ад. Она смазывает меня… собой. Потрясенный этой девушкой, я откидываю голову назад на диванную подушку. Возвращая руку на мою эрекцию, она размазывает свою влагу по всей моей длине.

— Вот так? — спрашивает она с сексуальным придыханием.

— Да, так просто отлично, — говорю я, толкаясь в ее ладонь. Даже не помню, когда в последний раз кто-то удовлетворял меня рукой. В какой-то определенный момент жизни это заканчивается, и вы становитесь профессионалом траханья и минета. Но от того, как она сжимает мой член — покручивая запястьем, скользит вверх и вниз по стволу — я чувствую по всему телу горячие искры и задаюсь вопросом: «не пропал ли я»?

В работе рукой…

Или, может быть, я пропал в ней. Потому что то, как она на меня смотрит, блуждая взглядом между моим лицом и членом, будто оценивая свою работу и проверяя мою реакцию, заставляет меня желать послать все к чертям. Сдаться и позволить ей делать со мной все, что она хочет прямо сейчас. Позволить ей прикасаться ко мне в любом месте и в любое время.

— Расскажи мне, что тебе нравится в минете, чтобы я могла дать тебе то, о чем фантазировала, — говорит Харпер, приподнимаясь и подталкивая мои бедра, а затем становится на колени между моих ног. Все это время она не выпускает из рук мой член, и я чертовски благодарен ей за приверженность этому делу.

Я стону, когда большим пальцем она ловит капельку смазки, выделяющейся из головки члена, а затем размазывает ее по всему стволу, смешивая свое возбуждение с моим. То, что она делает, так сексуально.

— Много языка, — говорю я, пытаясь собраться с мыслями. — Мне нравится, когда ты хорошо и плотно обхватываешь губами мой член и облизываешь его, когда двигаешься вверх и вниз.

— М-м-м. Звучит восхитительно, — шепчет Харпер, двигая рукой вверх. Ее глаза пылают от желания, пока она наблюдает за мной.

— Мне нравится, когда ты заглатываешь, если можешь.

Она взволновано вздыхает.

— Глубоко? Тебе нравится глубоко?

От этих слов мое тело начинает излучать электричество. Глубоко.

— Черт, да. Я хочу касаться задней стенки твоего горла, — стону я.

Она начинает двигать рукой быстрее, и это ощущается словно тугой, горячий тоннель. Я толкаюсь в ее кулак, стиснув зубы, когда желание вонзается в меня.

— А как насчет этого? — говорит Харпер, когда подносит другую руку к моим яйцам, беря их в ладошку и играя с ними.

— Обожаю это, — выдыхаю я. — И люблю когда ты лижешь их.

Харпер двигает рукой быстрее, поднимаясь к головке и опускаясь обратно.

— Но тебе не нравится работа рукой?

— Теперь нравится. Действительно, черт возьми, нравится, — говорю я со стоном, пока трахаю ее руку. Мне, пожалуй, придется пересмотреть свою позицию в том, что минет лучше, потому что рука Харпер просто взрывает мне мозг. Но когда я опускаю взгляд на красные шаловливые губы, я уверен в том, чего хочу. — Знаешь, что делает работу рукой действительно замечательной?

— Что? — спрашивает она, и ее голос такой чертовски нетерпеливый.

Я кладу руку на ее затылок и встречаюсь с ней взглядом, а затем говорю:

— Когда ты берешь мой член в рот.

В ту же секунду Харпер обхватывает губами головку моего члена, и из меня вырывается стон. Долгий, голодный стон, который, похоже, длится вечно. Она следует моим инструкциям, плотно сжимая губы и лаская меня языком. Одним стремительным движением она глубоко меня заглатывает. Удовольствие проходит по всему моему телу, пробегает по венам и разжигает меня повсюду.

Похоже на внезапное нападение. Засада оргазма. У меня даже нет времени позволить ей поднять голову. Я просто сильно кончаю, задержавшись в ее горле на несколько секунд.

— Черт, Харпер, — задыхаюсь я, и она сильнее всасывает мой член, пока не проглатывает все до последней капли. Она проводит длинную линию языком по всей длине, а затем поднимает голову. Но, Господи, благослови ее грешное сердце, ведь она до сих пор держит руку на моем члене, заставляя мое тело дрожать, даря мне последний толчок оргазма. Харпер усмехается и выглядит словно кошка, съевшая целый клан канареек.