Я дотягиваюсь до ее футболки и снимаю через голову.

Мой член сейчас практически умоляет о свободе и как умалишенный пытается согнуть тюремные решетки. От ее груди меня отделяет один слой черного атласа. Она расстегивает лифчик, и стон вырывается из моей груди, пока я смотрю на это. Ее грудь совершенна. Она не большая. Она не маленькая. Она просто идеальна. Сливочная кожа и розовые, торчащие соски, призывающие мой рот. Я опускаю голову к ее груди и посасываю каждый вкусный бугорок, пока руками путешествую по ее бедрам.

— Я собираюсь потратить много времени на знакомство с этими красавицами, но прямо сейчас хочу ощутить вкус между твоих ног, — я провожу пальцами вверх по ее бедрам, к ее влажному, горячему центру.

— Ник, — начинает Харпер, и нервные нотки снова возвращаются в ее голос. — Я никогда не кончала так раньше.

Это мои любимые слова. Они возбуждают меня почти так же, как и неизведанная территория женского оргазма, особенно у этой женщины. Шанс стать первым, кто испытает этот сладкий момент ее сокрушения, похож на выигрышный лотерейный билет. Внезапно, собственнические чувства охватывают меня, и я хочу быть единственным, кто узнает эту ее часть. Я хочу, чтобы ее удовольствие принадлежало мне и только мне.

— Что ж, это скоро изменится, не так ли?

Она улыбается, и эта порочная улыбка полна плотского восторга.

— Именно об этом я думала в ту первую ночь, когда мы слали друг другу секс-смс, — говорит она, и я начинаю гореть. Будоражащее воспоминание обрушивается на меня, когда она подтверждает то, что я и так подозревал.

— Ты и понятия не имеешь, сколько раз я представлял, как ласкаю языком твою киску, — я провожу кончиками пальцев по ее бедрам. — Но есть кое-что, что я хочу, чтобы ты сделала, когда я опущусь вниз.

— Что ты хочешь, чтобы я сделала? — спрашивает она, затаив дыхание, будто нуждается в моих наставлениях.

— Когда тебе действительно нравится то, что я делаю, когда это сводит тебя с ума и заставляет просить о большем, ты должна сказать мне об этом, хорошо? — она кивает. — Я знаю, что ты любишь говорить пошлости, и хочу услышать их все. Чем больше ты поддашься своему возбуждению, тем больше будешь наслаждаться каждой секундой того, что я буду делать с тобой, и тем сильнее будет твой оргазм.

Она кивает несколько раз.

— «Сильный оргазм» звучит чертовски хорошо.

— О, поверь мне, это будет хорошо для нас обоих. Позволь мне подсказать тебе несколько фраз. Первое, что приходит в голову, — сухо говорю я, и она хихикает. — Ты можешь говорить «это так хорошо», или «я собираюсь трахнуть твое лицо, Ник», или «я собираюсь чертовски сильно кончить прямо на твоем лице».

Ее глаза загораются и мерцают чистым озорством. Я прокладываю дорожку из поцелуев по внутренней стороне ее бедер.

Она дрожит. Мне нравится такой ответ.

Поцелуями поднимаюсь все выше по ее ноге, и пьянящий запах ее возбуждения начинает усиливаться. Я потираюсь лицом напротив нее, позволяя почувствовать щетину ее мягкой кожей.

— Это… — стонет Харпер низко и протяжно. — Мне нравится это.

Я усмехаюсь, когда скольжу руками под ее задницу, накрывая ладонями эти сочные ягодицы.

— Это тоже, — говорит она быстро, вздыхая.

Я сжимаю ее зад.

— Тогда скажи мне, нравится ли тебе это, — говорю я, потому что больше не могу ждать. Целую ее киску, и она дергается напротив меня.

— О, Боже, да!

Это лучший ответ в мире.

Я слегка щелкаю языком по клитору, затем провожу длинную, вкусную линию вниз по розовой плоти, затем возвращаюсь назад, втягиваю клитор между губ и сосу его. Она стонет.

— Мне нравится все это. Твой язык, твое лицо, твои губы, — шепчет она, прерывисто дыша. — Так сильно.

Как и мне. Я возбужден сильнее, чем когда-либо, пока целую ее сладкий, горячий центр. Клянусь, я пью ее, глотаю ее влажность, и я весь в ней. Она самая опьяняющая девушка, что когда-либо у меня была, и заводит меня еще сильнее, когда проскальзывает пальцами в мои волосы. Харпер плотно обхватывает ими мою голову.

Ее вкус наполняет мой рот, и похоть беспощадно разливается по моему телу, пока я ее вкушаю. Ее вкус вызывает привыкание. Она лучше, настолько бесконечно лучше моих самых развратных фантазий. Она вся настоящая, мокрая и теплая, пока раскачивается напротив моего лица. Харпер сжимает меня крепче, толкается в меня сильнее, и я облизываю, сосу, целую и пожираю ее вкусную киску.

Уверен, что она уже на пределе. Уверен по тому, как опустились ее ноги. По тому, какой влажной она становится с каждым поглаживанием моего языка. По этим диким звукам, вырывающимся из ее рта. Мне нужны все силы, чтобы отвлечься на секунду и напомнить ей: