— Я знаю, как сделать его ещё лучше, — высказалась я, слова вылетели до того, как я успела их обдумать.

— Неужели? — спросил он, рука двинулась по моему плечу и остановилась на шее, его большой палец поглаживал мою щеку. — Почему бы тебе не показать мне? — предложил он.

Я улыбнулась, подтянулась вверх и устроила свои ноги по обеим сторонам от него, обхватывая его лицо руками.

А затем показала ему.

— Рия, — произнёс он, в голосе слышалось предупреждение, а его руки обосновались на моих бёдрах.

— Плохая идея, — сказала я, слегка кивнув. — Знаю. Мне всё равно, — добавила я, когда наклонила своё лицо к его.

Мои губы поймали у его рта небольшой вздох, понимая, что это было тем самым. Я собиралась получить то, что хотела ещё с первой нашей встречи , когда познакомилась с ним. Я не собираюсь бороться с этим. Я не собираюсь раздумывать над этим. Я просто собираюсь испытать это. Подумать можно будет и после. Он позволил мне установить темп и давление, в течение долгих нескольких минут , давая мне неспешность и позволяя исследовать его так, как мне хотелось, когда всё , даже фильм , звучащий громко в этой комнате, казалось бы , унеслось далеко прочь. Его руки обхватили меня за спину, когда он сел прямо. Мои руки упали с его лица, обернувшись вокруг плеч, как только он взял верх, создавая больше давления, его зубы впились в мою нижнюю губу довольно сильно , отчего я захныкала. Он едва держался за свой контроль. Мне нравится это. Мне нравится знать, что кто-то настолько всё контролирующий , как он, терял этот контроль со мной, из-за меня. Потом он отклонил меня немного назад, его рука поспешила к моему затылку, удерживая меня на месте, поскольку его губы требовали мои сильнее, чуть ли не до кровоподтёков. Я застонала и прижалась грудью к его груди, усаживаясь бёдрами ему на колени, ощущая, что он уже твёрд. Его зубы вновь прикусили мою нижнюю губу, сильнее, заставляя мои губы приоткрыться, я задыхаюсь от удивления. Он воспользовался возможностью и языком проник внутрь, чтобы заявить свои права на меня. Это было в точности так, как я ощущала этот момент — он заявлял права. И я обожаю каждую секунду этого. Он наклонил меня назад, отчего моя спина коснулась матраса, мой вес оказался полностью на лодыжках. Самая настоящая позиция йоги, которую я бы никогда не смогла повторить в обычных обстоятельствах. Но всё моё тело может думать только о том, чтобы быть удовлетворенным. Больше. Всем.

Сойер старался удерживать свой вес не на мне, когда его губы поглощали мои. Его рука скользнула между нами, схватив язычок молнии на моей пижаме, и потянула его к низу живота. Его рука, слегка касаясь , поднялась вверх по моему животу, рёбрам, затем обхватила грудь, сильно сжимая её. Моя спина выгнулась ещё больше, прося о большем.

Его губы оторвались от моих, проследовали ниже по шее и прижались в месте, где чувствуется пульс, в то время как его рука скользнула вверх под чашечку моего бюстгальтера, где большим и указательным пальцем он схватил мой сосок и покрутил его. Я повернула голову в сторону, давая ему больший доступ. Но он хотел не этого. Он двинулся ниже. Его рука стянула мой бюстгальтер ниже и его губы накрыли мой сосок, сильно всасывая, заставляя всё моё тело вздрогнуть от неожиданной волны желания.

— О , мой Бог, — застонала я, моя рука заскользила в волосы Сойера , удерживая его у меня.

Он всосал сильнее, прежде чем отпустить мою затвердевшую горошинку, сделал вдох, отчего холодный воздух накрыл мой влажный сосок. Он высунул язык и продолжил мучения, пока мои трусики не промокли, а киска сжалась так сильно, что было на самом деле болезненно. Пульсирующая, ужасающая вещь, требующая внимания, требующая удовлетворения. Его голова переместилась и занялась другим соском, заставляя меня извиваться, и быть нетерпеливой.

— Сойер, мне нужно … — начала я, всасывая воздух, поскольку его зубы сильно прикусили мой сосок.

— Ш -ш -ш, — произнёс он, язык проследовал по чувствительной горошинке. — Я знаю, как касаться тебя, детка, — сказал он и от его слов мой живот восхитительно задрожал.

Его губы поцелуями пересекли чувствительную часть моей груди, затем в центре , прокладывая путь вниз моего живота. Одна из его рук скользнула под моё колено, потянув, пока оно не было освобождено от моего веса. Он сделал тоже самое с другим, после чего я легла на матрас. Его зубы прикусили язычок молнии и потянули его вниз туда, где она заканчивается, прямо по центру моих трусиков. Я даже не понимала намерений Сойера , до того, как ощутила его рот на моих трусиках. Его язык сдвинул их в сторону, чтобы скользнуть между губами и заклеймить мой клитор, двигаясь быстро и жестко по кругу, пока мои руки не сжались в его волосах, а мои бёдра приподнялись, чтобы встретить его рот. Я почувствовала признаки напряжённости, всё моё тело напряглось, ожидая освобождения. Но его рот оставил меня прямо в тот самый момент, чтобы предотвратить мой оргазм. Он расположился подбородком у меня на животе и улыбнулся мне, когда из меня вырвалось громкое ворчание.

— Нет, пока ты не закричишь, — проинформировал он меня, двигаясь вверх приподнимая меня за талию. Он потянулся вниз, стягивая ткань с моих плеч, и я немного перевернулась на бок, чтобы освободить руку, затем другую, скинул мой бюстгальтер, оставляя меня обнаженной до бёдер, соски затвердели. Взгляд Сойера оставался на моём лице, веки отяжелели. — Ты чертовски красива, — пробормотал он, и моё сердце словно увеличилось в моей груди. — В ту же секунду, как я тебя увидел, понял, что мог бы прожить тысячу лет и не найти женщины хоть наполовину такой же прекрасной, как ты.

— Сойер, — сказала я , слегка качая головой, чувствуя себя неуютно.

— Нет уж, — проговорил он, наклоняясь и целуя ложбинку между грудями. — Ты будешь слушать. Мне плевать, что твои щёки покраснеют, в животе будет ощущаться странно, и ты захочешь спрятать своё лицо и никогда не взглянуть на меня снова. Ты выслушаешь, — сообщил он, его язык проследовал вверх по моей шее, затем по ушной раковине. Следующие слова были тёплым дыханием на моем ухе, отчего я задрожала. — Я хотел тебя прямо тогда и там. Хотел больше, чем любую другую женщину за долгое время. Потребовался каждый кусочек моей силы воли, детка, а её у меня до хрена, чтобы удержать свой член от стояка, как у озабоченного подростка, поскольку я думал о том, чтобы нагнуть тебя над моим столом и взять тебя сзади.

— Прошу…

— М -м -м, — пробормотал он, прикусывая мочку моего уха. — Будет ещё много времени для того, чтобы просить, но прямо сейчас говорю я, — сообщил он, голосом немного глубже, прерывистей, чем обычно. — Твои глаза — самые сексуальные глаза, которые я когда-либо видел, — сказал он мне, его губы прижались к краешку моего глаза рядом с виском. — А эти губы так и просят, чтобы их целовали и кусали и чтобы они скользнули вокруг моего члена, — он переместился и пробежался языком по моей нижней губе. — Эти волосы, которые позже я обовью вокруг своего кулака, — его пальцы нежно заправили прядь за моё ухо. — Эти сиськи, — продолжил он, потершись своей щетиной по одной из них, заставляя мой сосок снова затвердеть, вызывая ещё один прилив влаги встретится с моими трусиками. — Не слишком маленькие, не слишком большие, просто чертовски правильные. И такие чувствительные, — сказал он мне, кружа языком по моему соску, когда мое дыхание с шипением покинуло меня. — Видишь?