Я вцепилась в него, как будто он был моим единственным спасательным кругом. Каждый удар его члена напротив моей матки, заставлял меня возвращаться назад, чтобы поклониться ему в экстазе.

Но он не позволил мне. Я была сверху, но он держал всё под контролем. Он не начальник для меня. Но ему принадлежало моё тело, моё сердце, вся я.

Быстрее и сильнее, сильнее, быстрее, влажность нашей плоти заставляла нас скользить и скользить возле друг друга, и я чувствовала, что его захватило безрассудство.

Удовольствие и боль, казалось, размылись в тот момент. Я чувствовала себя в подвешенном состоянии, потерянной в его движениях, потерянной в силе его мышц, потерянной в ощущении его внутри меня, обёрнутого вокруг меня. Моё сердце застучало быстрее, в ритме с моим внезапно увеличившимся пульсом.

Становилось труднее дышать, труднее понимать, где заканчивается Тейлор и начинаюсь я. Становилось всё труднее и труднее отпустить его когда-либо.

– О чёрт, Тей, – мой голос был потерян в одном из наших тел, скользящих друг по другу в опасной ярости, в стремительном ритме шлепков нашей плоти.

Его крошечные ворчания были сексуальными и, казалось, подталкивали меня все ближе и ближе. То, как он держал меня так бережно, как сосредоточился на мне, посреди его собственных потребностей, как его мышцы согнулись и перекатывались около меня... все, что он сделал, заставляло меня хотеть его еще больше, заставляло меня желать гораздо большего.

Пока не останется больше ничего, что я смогу ему дать.

Пока я не буду брошена через край.

Я вскрикнула, выгибаясь к его силе, к его прикосновениям, к нему, когда горячее удовольствие опалило мои вены. Я дрожала от масштабов своего освобождения; моя киска содрогалась в постоянных конвульсиях вокруг его чёртового члена. Волна за волной чувственного эротизма, блаженства, освобождения прошли сквозь меня. Я не могла видеть; мою плоть покалывало, я стала очень чувствительной к каждому движению его плоти напротив меня, мой пульс оглушил меня, делая каждый звук каким-то отдалённым, в том числе и его гортанный крик.

Он перешёл к медленным, жёстким толчкам. Его сердце быстро билось подо мной. Его руки сомкнулись напротив моего бедра, всё ещё крепко обнимая меня и удерживая на месте.

Мы оба издали звук удовлетворения, когда он остановился. Моё тело чувствовалось слабым, усталым и потрёпанным, но сытым. Целиком и полностью удовлетворённым.

Всё напряжение покинуло меня с моим оргазмом. Я расслабилась напротив него, ничуть не беспокоясь о том, что ему будет тяжело или я буду затруднять ему дыхание. Я была счастлива лежать здесь под ярким светом, полностью открытая для него.

Но у него были другие идеи.

Он выскользнул из-под меня с левой стороны, положил мою голову на подушки и склонился ко мне с другой стороны. Приподнявшись на локте, Тейлор глядел на меня. Твёрдой рукой он начал мять мою грудь и скользнул вниз по моему животу, дальше в круг моих бёдер. Он осторожно обнял самую широкую часть меня, когда наклонился и начал клеймить мои губы. Это был просто поцелуй, но казалось, за ним стоит целый мир эмоций.

Отпустив мои губы, он прижался своим лбом к моему.

Один тяжёлый вздох. Два. Три. Четыре.

– Я, – он поцеловал меня снова, на этот раз с большой силой, как если бы ему это нужно было для храбрости.

Этот сильный солдат нуждался во мне. И будь я проклята, если не хочу быть с ним.

Я обхватила его лицо своими руками; его щетина колола мою ладонь, когда я ответила на его поцелуй.

Снова, он отпустил мои губы и прижался своим лбом к моему лбу, но в этот раз я держала его.

Один тяжёлый вздох. Два. Три. Четыре.

– Я люблю тебя, Мэдделин. – Он брякнул это в один быстрый вздох, но это не изменило сути этих слов.

Я ощутила знакомое жжение слёз в своих глазах, когда моя грудь сжалась. Мы обменялись семьюдесятью семью электронными письмами за пять месяцев, и где-то среди этих семидесяти семи, мы остановили разговоры и начали делиться частичками себя. И минуту назад я отдала ему последний кусочек себя.

Сержант Первой Категории Тейлор Рассел владел мной полностью, особенно моим сердцем.

Мои губы скривились в улыбке. Плача, я с трудом смогла сдержать слёзы счастья.

– Я тоже тебя люблю.

Он наклонился назад, забирая меня. Он искал моё лицо, искал правду.

Но я уже сказала это.

Ему потребовалась минута, чтобы увидеть это.

Моё сердце, казалось, треснет по краям от печали, которая поселилась в моей груди, когда я наблюдала за ним.

– Я не знаю, кто она, но могу заверить тебя, что я – это не она.

Он оставался мрачным, жёстким ещё много секунд. Моё сердце приостановилось в груди на слишком много секунд, прежде чем он вздохнул, позволяя своим губам мечтательно изогнуться по краям, несмотря на навязчивую боль в его глубинах.