Мужик пробормотал что-то себе под нос, не исключено, что выругался, и потащил меня к лифту.

— Вас найдут, — пообещала я, вцепившись свободной рукой в перила, — обязательно найдут.

— Им же хуже, — хмыкнул он, не напрягаясь разжав мои пальцы.

— Ну зачем я вам? Давайте разойдемся миром? Забудем друг о друге, как о страшном сне? — цепляться мне больше было не за что, псих подтащил меня к лифту.

В недрах шахты раздалось недовольное гудение.

— Кто сказал, что ты мне нужна?

— То есть, вы меня для кого-то похищали? — ну точно на органы пустят, поняла я и задергалась активнее. На органы не хотелось. Я только удачно сдала сессию, у меня впереди была еще целая неделя новогодних каникул и повышенная стипендия на весь следующий семестр. Только все наладилось, рано было умирать.

— Успокойся! — рявкнул он, скрутив меня в считанные секунды.

— Я пью, курю, колюсь и веду неразборчивую половую жизнь, — выкручивая руки, я яростно пыхтела, сопротивляясь из последних сил, но уже заранее зная, что ничего не выйдет. Вот что мне стоило включить мозг раньше? На улице, к примеру?

— Меня это не касается, но я осуждаю, — сообщил он, даже не замечая моих попыток вырваться.

— Вы не понимаете, меня нельзя на органы! Они у меня все испорченные!

— Что? — псих удивился.

— Нельзя на органы.

— Сочувствую, — равнодушно пожал плечами он.

Отпускать меня никто не собирался. Похититель планировал доставить меня к месту назначения в любом случае.

— Пожар! — заорала я, решив, что еще не все потеряно. Не получилось договориться по-хорошему, значит будем по-плохому.

Псих чертыхнулся, а я истошно завопила:

— Горииим! Пожааа… — Рот мне зажали раньше, чем я надеялась.

Дверцы лифта открылись, псих втащил внутрь мое отчаянно мычащее и извивающееся тело, ругаясь сквозь зубы.

Семь этажей изматывающей возни и непрекращающегося шипения, и мы вывалились на лестничную площадку.

Я почти висела в его руках, не чувствуя в себе больше сил. И почему я спортом не занималась? Никакой выдержки. Слишком быстро выдохлась.

Подтащив к бронированной двери, он два раза вдарил по двери кулаком, проигнорировав звонок.

Щелчок замка раздался почти сразу. На пороге нас встречала невысокая, полная шатенка в круглых очках, за которыми нетерпеливо блестели синие глаза.

— Опаздываешь, — вместо приветствия сообщила она, обвиняюще ткнув себе за спину, туда где висели часы.

— Я никогда не опаздываю, — усмехнулся псих.

— Девочку не задушил? — заметив мое побелевшее от страха лицо, спохватилась девушка.

— Ты как будто первый день меня знаешь, Крис, — вполне дружелюбно фыркнул этот, проходя в недлинный коридорчик.

— Именно потому и беспокоюсь, что давно знаю, — проворчала она, посторонившись. Дождавшись, пока мы войдем, подозрительно выглянула, цепко осмотрела лестничную площадку и захлопнула дверь, заперев ее на все замки. После чего с чувством выполненного долга отряхнула руки и улыбнулась. — Все уже собрались, только вас и ждали

Псих кивнул и уже дернулся в сторону единственной комнаты в квартире, продолжая прижимать к своей груди мое ослабшее тело.

— Глеб, ты бы девочку отпустил, — предложила улыбчивая Крис.

— Эта девочка сбежать пыталась всего несколько минут назад, — проворчал он, даже не думая меня отпускать, — недолго продержались твои наговоры.

— Это лишнее подтверждение того, что она идеально подходит для замены Евгения Федоровича, — уверенно сообщила девушка, поправив очки.

С меня виртуозно стянули пуховик, так толком и не выпустив из рук. Странные таланты были у психа.

В комнате нас ждал преклонных лет старичок, сидевший в громоздком кресле, утонченный светловолосый юноша лет восемнадцати и мрачный брюнет в черной рубашке. Благодаря закатанным рукавам, можно было хорошо рассмотреть уродливый шрам, тянувшийся по внешней стороне руки до сгиба локтя.

— Глеб, ты что с ней сделал? — неодобрительно нахмурившись, старик с беспокойством взглянул в мое бледное лицо, подслеповато щурясь.

— Успокоил, — коротко ответил он.

— Отпусти ее, — велел старик, чуть подавшись вперед. Судя по всему, именно он и был Евгением Федоровичем, к которому меня привели.

Руки тут же разжались, а меня весьма бесцеремонно подтолкнули к диванчику, на котором сидел юноша.

Кроме кресла, которое занимал старик, и дивана, здесь было еще два стула и очень удобный книжный стеллаж, растянувшийся на всю дальнюю стену, который с невозмутимым видом подпирал брюнет.