– Вы на удивление целостная личность, мистер Эм.
– Видать эмоции отразились на моем лице. Надо бы получше себя контролировать.
– Я говорю не о памяти, - продолжил док.
– Вы не единственный человек с такой проблемой. Я провожу вас.

Док медленно двинулся по коридору, санитар последовал за ним, а меня так и подмывало развернуться и пойти в противоположную сторону. Но что-то подсказывало, такого юмора тут не поймут, да и тянул он не на шутку, а на тупость. Что-то неправильное было в докторе. Слишком слащавая улыбка, преувеличенная вежливость и спортивное телосложение. Будто он не доктор вовсе, а профессиональный переговорщик; на крайняк - менеджер высшего звена.

– К... к...

– Простите?
– остановился док.

– Ничего, это я так, вы продолжайте.
– Вот она еще одна странность, 'крайняк', подумать могу, а произнести - фиг. Вот 'фиг' сказать могу. И ведь знаю, что это сленг, знаю, что значит - 'в крайнем случае'. Так, не отвлекаться, может док чего полезного толкнет.

– ... еще трое - полные овощи. Хотя, нет - звери. Инстинкты у них остались. Минимальный набор для обеспечения главных функций организма. Слабые люди...

– Они больны?

– Да нет же! Просто им память заменяла личность.

– Это как?

– Вы разве не встречали людей без персональных суждений? Этаких идеальных стадных тварей...
– Появилась стойкая уверенность в том, что таких людей я знал. Но не помню. На этот раз лицо можно не контролировать, и я скорчил полную скепсиса рожицу.
– А, ну да. Извините мистер Эм.

– Память вернется?

– Тут я вам не отвечу, мы сами впервые сталкиваемся с таким феноменом. Потеря памяти под воздействием зета взаимодействующих протеинов известна давно. Потому-то его и перестали использовать в анабиокапсулах...

– Каких капсулах?
– Почему это я удивился?

– Что вас удивило?
– Спросил док.
– Еще их называют капсулами анабиоза.
– Нет, нужно учиться держать покерфейс. Еще одно словцо на мою голову. Вернее, где-то из ее недр.

– Я не знаю. Меня многое удивляет. Неправильно здесь все как-то.

– Тем не менее, вы не пугаетесь.

– А другие?

– Пару истерик было. Как не странно, со стороны мужчин.

– Так почему я удивляюсь?

– Хм... Возможно потому, что в вашем времени капсулы существовали на уровне разработки и подсознательно вы это понимаете.
– В моем времени? Перемещение отсекаем. Значит, запихнули меня в эту самую камеру, где еще и каким-то заразно взаимодействующим протеином обвлияли.
– До того, как ивари предали нам эту технологию, мы просто варварски замораживали подопытных.

– Ивари?
– это слово я знаю, но вот понимание отсутствует.

– Вот он, - док кивнул на санитара - ивари.

Как по мне, так этот ивари от обычного хьюма ничем не отличался. Абсолютно. Разве что мочек на ушах нет, но у хьюмов такое тоже встречается. А почему это 'хьюмов', а не людей? Потому, что ивари и хьюмы - люди, человечество.

Откуда эти пресные мысли? Совсем без эмоционального оттенка. Словно не мои.

– Знаете..., - нужно ли это говорить доку?

– Продолжайте, мистер Эм.

– Больше всего, меня удивляют мои знания. Я знаю слова, которые не могу произнести... Вчера - узнал армейский катетер, но почему-то уверен, что видел его впервые.

– Катетер не армейский, это новая модель от Ар инкорпорейтед. Побочный эффект влияния ЗВП не только потеря памяти, но еще и повышенная гипнотическая внушаемость.
– Оп-па! Покерфейс! Не показывать, что испугался.
– Мистер Эм, мы не благотворительная организация, а исследовательское отделение крупной корпорации. Не думаете, же вы, что здесь хоть кто-то ударит палец о палец для вашей реабилитации, если это не сулит прибыли?

– И какую же прибыль вы намерены с меня выбить?

– Выбить - немного грубовато. Но отработать придется.

– Как?

– А вы уже отрабатываете. Во время первичной реабилитации вы находились в гипнокамере, где изучили бейсик.
– Нормально... Значит язык я изучил в гипнокамере. С одной стороны, страшновато - чего они еще могут мне в голову напихать, а с другой - это ж какие перспективы открываются!
– Но самое главное, у вас ушла на это неделя!