'...Так вот, тёзка, исходя из того, что в зодиаке триста шестьдесят градусов, а земля обращается вокруг звезды на пять с четвертью дней больше, имеет значение не дата рождения, а градус, в котором находится солнце, - незваный 'гость' с удовольствием делился вычитанными давным-давно знаниями.
– По крайней мере, так считают астрологи'.

'Хорошо, предположим, что ты прав, и моё и твоё солнце находится в одном и том же градусе зодиака, - до этого самого момента Владимир Александрович считал, что он неплохо разбирается в астрономии. Однако чёртов вселенец, как оказалось, куда больше знал и о механике движения звёздного неба, и об охаянной официальной наукой астрологии.
– В Крыму живут тысячи мужиков, родившихся десятого, либо одиннадцатого апреля... Но почему ты угодил именно в моё тело, а не в какое-нибудь другое?'.

'Не знаю, и, видимо, мы никогда не можем разгадать эту загадку, - после небольшой паузы с некоторой растерянностью признался Муромцев.
– Предлагаю считать происшедшее божьим промыслом, неподвластным умам человеческим'.

'Уж лучше так, чем искать объяснения в презираемой учёными мужами астрологии, - мысленно усмехнулся великий князь.
– Замыслы Бога нашего, Иисуса Христа, скрыты от умов людских'.

'Кстати, о боге и богах вообще, - оживился вселенец.
– Есть такое мнение, что земное человечество создано пришельцами с далёких звёзд, обыкновенными космическими геологами, именуемыми аннунаками... Сейчас я расскажу тебе и о шумерских глиняных табличках, в которых написано про аннунаков...'.

'Господи, давай не сегодня, - простонал сын императора Александра Второго-Освободителя.
– И так голова кругом, а ты ещё покушаешься на святое... Аннунаков каких-то придумал...'.

'Лады, сегодня не буду разрушать твою христианскую картину мира, в которой солнышко крутится вокруг земли, а боженька решает, когда его рабам кушать, а когда какать, - незваный 'гость' окатил великого князя волной сарказма, вызвав в душе Владимира Александровича бурю негодования.
– Пообщаемся на эту тему завтра, хорошо?'.

'Ты - бессовестный безбожник! Гореть тебе в адском пламени!
– не стесняясь, младший брат покойного императора Александра Третьего-Миротворца мысленно высказал всё, что он думает о моральном облике вселенца - атеиста и богохульника. 'Богохульник', в свою очередь, благоразумно промолчал, не рискнув окончательно выводить из себя хозяина тела.
– Господи, за что ты меня наказываешь???'.

Ночью великий князь безуспешно пытался посетить царствие Морфея, но так и не смог уснуть. Не помогло даже марочное крымское вино - Владимир Александрович выдул целую бутылку словно воду, не почувствовав ни малейшего признака спасительного опьянения. В голове стояла густая информационная каша, на ум приходили исключительно идиотские и беспросветные мысли. Хорошо ещё, что сознание Муромцева на какое-то время затихарилось, и не лезло ёрничать над душевными муками представителя царской фамилии.

Утром великий князь совершил морскую прогулку на катере, проветрился, поглазел на броненосцы Черноморского флота, возвращавшиеся в Севастопольскую бухту из учебного похода.

Свежий морской воздух хорошенько провентилировал лёгкие, проветрил мозги, и настроение Владимира Александровича пришло в норму. После вкусного и сытного обеда родной дядя ныне здравствующего императора почувствовал, что готов продолжать общение с незваным 'гостем'.

'Ну-с, старший лейтенант Муромцев, хорош дуться, как мышь на крупы, - отодвинув в стороны блюдце с полупустой чашкой чая, великий князь потянулся за стопкой газет.
– Даю слово, что не вспылю, как вчера, и не стану ругаться матом'.

'А нафига мне стучаться башкой об стену твоего примитивного мировоззрения, если можно спокойно наслаждаться натуральной едой и прекрасными марочными винами?
– хихикнул вселенец.
– Тихо-мирно перекантуюсь в твоём теле с десяток лет, наблюдая за коллапсом империи, после чего мы вместе отправимся на рандеву с господом богом'.

'У тебя хватит совести отсидеться в сторонке, глядя, как наше отечество рвут на куски лживые союзники и антихристы-большевики?
– на душе Владимира Александровича стало мерзко и тошно.
– А как же присяга, честь офицера, в конце концов?'.

'Я присягал великой стране - Советскому Союзу, которого не существует уже лет тридцать с копейками... Армия послушно исполняла приказы тупой и продажной кремляди, а среди генералов так и не нашлось ни одного красного Лавра Корнилова, - с некоторым оттенком грусти отозвался Муромцев.
– Поэтому не нужно трындеть мне ни о чести офицера, ни о долге перед отечеством... Ты, если верить истории, вообще, мог бы много раз накостылять по мозгам своему придурковатому племянничку, но предпочёл пустить все дела на самотёк'.

'Я не могу пойти против Ники... Родная кровь, всё-таки, - тяжело вздохнул младший брат Александра Третьего.
– Извини, я не хотел тебя вчера обижать'.

'Ладно, проехали... Я не девка какая-нибудь, чтобы обижаться на всех и на каждого, - хмыкнул незваный 'гость'.
– С чего начнём, ваше императорское высочество?'.

'Давай про этих, как их, там... шумеров и аннунаков, - улыбнулся великий князь, шурша верхней газетой.
– А я пока гляну, что пишут журналисты... о всплеске ложного умопомешательства на юге России'.