— Ты в курсе, что совершаешь классическую ошибку? — он пристально посмотрел на меня. — Ты должен рассказать ей всё сейчас — твёрдо и с нажимом сказал брат.

— Я знаю, просто не могу пока, ясно? — раздражённо отодвинул кружку и тарелку. — Я расскажу ей, когда будет подходящий момент.

— Главное не затягивай — Билл вздохнул.

После такого завтрака настроение упало. Слова Билла засели глубоко в моих мыслях. Я понимал, что он прав и если оттягивать время, будет только хуже. Но я не мог взять и всё рассказать Мелани. Не сейчас. Надо просто дождаться подходящего момента.

Мелани была уже около студии, когда я подъехал и вышел из машины. Девушка неуверенно сжимала в руках гитару и в целом выглядела довольно потерянно. Она была сейчас точь-в-точь как в тот первый день, когда я привёз её в студию. Сердце защемило от моей беспомощности. Я так отчаянно хотел, чтобы Мелани привыкла и почувствовала себя частью всей этой жизни. Но, кажется, у меня это плохо получается. А если я сейчас расскажу ей правду о себе? Что тогда будет? Она ведь окончательно замкнётся в себе и снова попытается покинуть этот мир. Я приложил столько усилий, чтобы наполнить её холодные глаза хоть чем-то светлым и тёплым. Как после этого разрушить всё, рассказав правду? Не лучше ли будет молчать, продолжая выстраивать по кусочкам жизнь Мелани?

Окончательно убедившись, что поступаю правильно, я подошёл к девушке и слегка приобнял её. Она напряглась, и я вновь почувствовал её зажатость и скованность. А ведь вчера, казалось, всё было нормально.

— Привет, готова? — растягивая губы в улыбке, спросил я.

— Наверное — Мелани пожала плечами.

Я вовсе не хотел, чтобы неловкость в наших отношениях отражалась на записи альбома. Так что, помимо прочего, мне предстояло выстроить защитную стену, отделявшую личные чувства и эмоции от работы над альбомом девушки. И пока я понятия не имел, как это сделать. Мелани тоже не особо помогала. За всё время, что мы находились в студии, она посмотрела на меня всего два раза. Боясь сказать хоть слово, девушка молчаливо перебирала струны, то и дело, ошибаясь и сбиваясь. В очередной раз, когда её пальцы сорвались с жёстких струн, моё терпение лопнуло.

— Мелани, соберись уже — не контролируя эмоции, раздражённо выкрикнул я.

Она испуганно вздрогнула и крепче сжала гриф гитары. И только увидев в её глазах панику, боль и сомнения я понял, что перегнул палку. На меня будто вылили ведро ледяной, отрезвляющей воды.

— Прости — как можно мягче произнёс я. — Давай на сегодня закончим и просто поговорим, хорошо?

Дождавшись едва заметного кивка, я сделал глубокий вдох выдох, приходя в себя и усмиряя кипящие эмоции и чувства. Нужно научиться терпению.

— Расскажи мне, что случилось? — я аккуратно сел рядом с Мелани и заглянул в её серые глаза, всё ещё боящиеся смотреть на меня. — Может, я могу чем-то помочь?

— Том, ты и так многое сделал — неуверенно начала она. — Я просто боюсь, понимаешь? — девушка наконец-то осмелилась поднять свой взгляд.

— Я знаю, и я хочу сделать всё, чтобы ты доверилась мне и перестала бояться.

Рискуя, медленно приближаясь, постепенно сокращая расстояние между нами, я дотронулся до фарфоровой кожи и прикоснулся к тёплым, едва приоткрытым губам. Мелани дёрнулась, подалась назад и непременно бы отстранилась, но я не дал ей этого сделать. Крепко прижимая к себе, я поцеловал её, терпеливо дожидаясь, пока она расслабится в моих руках и растворится в ощущениях и чувствах.

— Кажется, я знаю, с чего нужно было начинать — улыбаясь, прошептал я.

Мелани уткнулась в моё плечо и тихо вздохнула. Знать бы, что творится в её голове. О чём она думает сейчас? И какие решения примет?

POV Мелани

Тот вечер, когда Том поцеловал меня и признался, что я ему нравлюсь, перевернул абсолютно всё. Теперь я не знала, что делать и как вести себя. Мне было очень страшно. В памяти отчетливо всплывали все плохие и очень колкие, причиняющие боль моменты прошлых отношений. Я прекрасно помнила как это ужасно, когда тебя предают и разбивают сердце. И совсем не хотелось вновь испытать подобное. К тому же все люди, к которым я привязываюсь, покидают меня. Люди всегда уходят. Нет никаких гарантий, что Том не бросит меня. Зачем ему, такая как я? Искалеченная душа, желавшая больше всего оставить этот мир. Разве о такой девушке мечтает Том?

Меня терзали переживания, противоречия и сомнения. Разговор с Биллом помог хоть немного восстановить равновесие внутри и пойти на риск. Билл понимал меня с полуслова. В какой-то момент мне даже стало жалко, что это не он спас меня тогда на крыше. Тем не менее, я попыталась последовать совету Билла. Однако оказалось это намного труднее, чем я думала. Я ощущала скованность и неловкость в присутствии Тома. Не знаю, почему он вызывал у меня такие ощущения. Может быть, я сама выстроила этот барьер и упорно охраняла его. Может быть, я просто отвыкла, что кто-то хочет быть рядом со мной. Но каждый раз, как только Том целовал меня, барьер потихоньку слабел, и я сдавала оборону, попадая под власть Тома.

После моих неудачных попыток записать мелодию Том отвёз меня к Биллу, а сам поехал по делам. В компании Билла я могла расслабиться и просто быть собой. Никаких барьеров. Просто человек, который меня понимает и при этом не старается давить на меня. Возможно, мне было легко с ним, потому что я не чувствовала, что обязана ему. Не знаю.

— Ну как у вас дела с Томом? — мы закончили занятие и уютно устроились на балкончике, наслаждаясь тёплым солнцем и прохладным шампанским.

— Трудно сказать. Мы вроде встречаемся, но… не знаю, я чувствую себя так скованно рядом с ним.