– Все готовы?

– Да!

– А то как же!

– Покажем им куда Макар телят гоняет!

– Где раки зимуют!

– Где птицы не поют!

Я ухмыльнулся в ответ на эти разноголосые удалые выкрики и поманил всех за собой. Обсуждать операцию в общей зале, где народу значительно прибавилось, не имело никакого смысла.

Выйдя на улицу, я выбрал уединенный участок, в находящийся поблизости тенистой аллеи и изложил свой план.

План был прост и в этом я считал, была его надежность. Бойцам следовало, разбившись на привычные группы, углубиться в квартал оборванцев, кому-то направиться на рыночные площади и в порт. Указание было добыть «языка», а так же спровоцировать конфликты. Ким днем по моему поручению, снял небольшой домик в пригороде, практически за бесценок, там я планировал дождаться конца операции, а затем и потолковать по душам с клиентами.

Получив инструкции, воины растворились в вечерних сумерках, а я, сверившись с картой, направился к месту сбора.

До домика добрался, когда уже стемнело. Халупа, пожалуй, именно так можно охарактеризовать наше временное пристанище. Покосившиеся, а местами выдранные, трухлявые жерди забора, скрывали за собой поросший бурьяном палисад. Саманные стены были истерзаны временем и различными вредителями. Особо крупные прорехи были заткнуты соломой, сквозь дыры черепицы, местами стыдливо выглядывал гниловатый тес.

Мда, местечко что надо. К моему удивлению, дверь оказалась вполне добротной, хоть и на проржавевших петлях. Внутри было тепло, жар давал очаг, занимавший чуть ли не половину избы. Из мебели была лишь параша в углу. Хотя нет, вру, после недолгого поиска отыскались стол и стул, кое-как сколоченные из разнокалиберных досок.

Я занял, жалобно скрипнувший под моим весом стул, достал невесть каким образом очутившуюся у меня горсть лесных орехов, и не щадя свои зубы принялся их щелкать, ловко отправляя щелчком в очаг скорлупу.

Тройки начали возвращаться примерно через час. Их уловом было двое замызганных голодранцев, судя по мимике и ухваткам, - уличные воришки. Еще один был здоровенный детина, с отсеченным ухом и клеймом на лбу. Странно, я что-то не видел, чтоб на Севере преступников клеймили, хотя там я по таким местам и не шлялся. Восток дело тонкое, здесь свои порядки, а может его и в другом месте так отметили. Эта голь перекатная сегодня здесь, завтра там.

На счету моих вояк так же числилась пара драк, с представителями местных маргиналов, к счастью, из моих людей никто не пострадал. Будь иначе я бы сам наказал своих ухарей, не для того мы с ними непрестанно тренировались, чтоб их какой-то босяк подрезать мог.

Теперь предстояло самое трудное. Предстояло расколоть эту шваль, заставить дать наметки на своего босса.

– Отработайте их немного.

Бойцы правильно поняли команду и наградили свою добычу разномастными по силе и месту попадания ударами.

Одни побои не дадут нужного результата, нужно действовать потоньше. Тем более, грабитель, точно каторжанин, жизнью битый.

Он был жесток, как повелитель ада.

Великий инквизитор Торквемада.

Мне конечно до этих затейников далеко, но тоже кое-что знаю и умею.

– Руки связать за спиной, слегка за них повесить, усадить на корточки, при попытке встать бить!
– при этих словах я показал на теле пару характерных точек, удары в которые наиболее болезненны, хотя при этом не остается практически никаких следов.

– Я тут кувшин видел, - набрать из колодца воды, капать ему на темя, медленно.

Все команды выполнялись споро и без лишних раздумий. Я еще раз отдал приказ слегка отрихтовать оставшихся.

Грабитель переносил побои молча, лишь плевался кровью, а вот двое других старались прятать пальцы.

– Голову первому держать пусть видит.

Я подошел к грабителю и, вынув Гейра, одним ударом в горло прикончил. Его и без того, едва трепыхавшейся в красном секторе жизни, этого вполне хватило.

После я принялся за второго воришку. Парни держали его крепко, и я методично, дробил ему пальцы на руках, напевая:

Понемножечку, помаленечку,

Под ноготочек, по косточке, по темечку…

Он пробовал вырываться, кричал, но это меня не останавливало. Я человек противный пыткам, и не любитель мучить людей, но с этим отребьем иначе нельзя поступать, и такая методика казалась мне наиболее эффективной.

Применив на нем еще пару приемов, в свое время подсмотренных мною у Магнуса, несколько раз отлечив, и повторив все процедуры, я сжалился и подарил ему смерть.