– Нашёл, сэр, - тут же ответил мальчик. По его глазам можно было сказать, что он не лгал.

– Сколько ты за неё хочешь, мальчик?
– Эрик был готов заплатить любые деньги.

– Столько, сколько вы считаете нужным, сэр, - мальчишка не просил много денег, но при этом выглядел голодным и уставшим.

– Давай так, - вздохнул Эрик.
– Я не дам тебе денег, но вместо этого разрешу остаться у себя. Мы найдём тебе подходящую работу.

Глаза мальчика заблестели.

– Что вы, не надо. Сэр, я не достоин этого. Тем более меня ждут друзья. Я обещал, что куплю еды.

Эрик покачал головой. В итоге книга оказалась в его руках, а в его доме появилось пять детей с улицы, но с добрыми сердцами. Самой младшей из них была Ребекка. Её взяла к себе Виктория, обещая, что они подружатся. Что, вскоре, и вышло.

Эрик же, казалось, начал терять свой разум. Он с головой погрузился в изучении книги. Так, что даже забросил своих кукол. Он не выходил из комнаты и даже пропускал трапезы. Ни Альберт, ни Виктория, ни Яков - никто не мог достучаться до него. Кукольник никого не слушал. Стало казаться, что его горячей страстью стала эта книга, которую все в доме прозвали проклятой.

Куклами занялся Альберт, благо он мастерски научился их изготавливать. Несмотря на его юный возраст, куклы выходили такового же качестве, как и у его отца.

Дом кукольника охватило напряжение. Не было в нём больше веселья. Даже жизнерадостная Виктория поникла, а трапезы стали проходить в напряжённом молчании. Всё ждали, что в любой момент к ним может спуститься хозяин дома. На него всегда было накрыто, а слуги и дети продолжали звать его. Но в ответ звучали какие-то бормотания. Иногда он высовывал голову в коридор и, с похожим на безумца взглядом, утверждал, что скоро всё будет как прежде.

Так продолжалось какое-то время, пока Эрик не выскочил из своей комнаты. Он был непохож на себя: обросший, исхудавший, помятый...

Его глаза горели каким-то безумным огнём.

– Нашёл! Наконец-то нашёл!
– кричал он на весь дом.
– Это правда! Слышишь, Виктория, это правда, - уверял он в чём-то свою дочь, схватив её за плечи, не обращая внимания на её боль.

После этого его наконец-то смогли накормить. За трапезой он увлеченно рассказывал о каком-то заклинании, способным вернуть душу. О том, что нужно лишь сотворить какой-то сосуд и провести небольшой ритуал. Все слушали его с опасением. Неужели это всё? Великому кукольника конец? И помочь ему мог только врач? Но ни Альберт, ни Виктория не соглашались признавать отца невменяемым, прося дать ему время.

Этим же вечером Эрик выгнал сына из мастерской. Все думали и надеялись, что теперь-то мужчина вновь займётся любимым делом, позабудет о всякой чепухе и очистит разум. Но нет...

Кукольник действительно обезумел. Он заперся там и начал творить что-то, как было известно, не по заказу. Но никто не знал, что именно.

Эрику не нужно было фото. Он помнил Марию. Каждую её чёрточку. Она продолжала приходить ему во снах.

Его кукольная жена была почти так же хороша.Единственного, чего не хватало её голубым глазам - жизни.

Когда довольный собой и радостный Эрик наконец-то вышел из мастерской, все замерли от ужаса. Никто не ожидал увидеть куклу, похожую на Марию...

Под безумный смех, мужчина занёс её в свою спальню и бережно усадил в кресло.

– Скоро Мария вернётся у нам, - уверял он всех.
– Дети, скоро ваша мать вновь будет рядом.

Его бормотание походило на безумие. Никто из детей, как бы они не старались, не смогли вразумить его. Не смогли доказать, что их мать не может вернуться из мира мёртвых. Он их не слушал, плотно заперев двери своей спальни. Он не обращал внимание на непрекращающиеся стуки и крики его детей. Ему было всё равно, что Альберт не сомкнул глаз, сидя вместе с Викторией под дверью.

На следующее утро Эрик вышел из спальни в подавленном состоянии. Он бормотал что-то про то, что ритуал не сработал. И не понимал, почему так произошло. В стеклянных глазах Марии так и не появилась жизнь...

Тогда в доме вновь появилась надежда на то, что всё вернётся в те времена, когда отец и сын вместе мастерили кукол...

Но Эрик с тех пор не подходил к мастерской...

А кукольная Мария продолжала сидеть в кресле в его спальне...

Но мужчине стало заметно лучше. Он даже сам пригласил Якова на чай.

– Эрик, ты же понимаешь, что нельзя ставить на себе крест. Ты похоронил Марию уже довольно давно. Даже теперь ты продолжаешь быть состоятельным и завидным женихом. Пускай и вдовец. Твои дети почти выросли и скоро уйдут в другие семьи, а ты останешься один. Тебе нужна женщина. Это не обязательно должна быть любовь. Хотя бы просто поддержка. К примеру, леди Эверсон. Она осталась без мужа, но при этом при деньгах. Поговаривали, она давно положила на тебя глаз. Хотя я всё никак не пойму, когда она успела. Ведь ты почти никогда не появлялся на публике, - Яков откинулся на спинку стула и принялся протирать свои очки.
– И выбрось уже эту жуткую куклу из спальни. Это даже не смешно. Скорее, это даже порочит память о Марии. Я любил и уважал твою жену, и считаю, что неправильно, чтобы её бездушная копия сидела в твоей спальни, прямо напротив кровати.