– Если бы я мог, - грустно усмехнулся Эрик, зажав голову ладонями.
– Эта кукла должна была стать Марией, но вместо этого она стала насмешкой. Я не могу с ней расстаться. Кукла напоминает мне о том, каким безумцем я был, пытаясь воскресить её. Мне кажется, что только она сейчас не даёт мне вернуться в то состояние, в котором я прибывал последний месяц, отрезвляя меня своим стеклянным взглядом. Я не могу её выбросить. Как не могу вновь взяться за изготовление кукол. Мне стыдно. Хорошо хоть Альберт прекрасно справляется с этим.

– Да. Альберт молодец, - вздохнул Яков.
– Но подумай об этом. Нельзя ставить на себе крест.

– Я не знаю, Яков... Понимаешь... я слишком долго не был с женщиной... Даже не знаю... получится ли у меня...
– румянец окрасил его щеки и уши в красный.

– Понимаю. Почему бы не попытаться для начала с... куртизанкой, к примеру, - осторожно произнёс Яков.

– Да что ты несёшь?
– тут же возмутился Эрик, вскочив.

– Я всего лишь хочу тебе помочь. Если ты так не уверен в своих силах, попробуй себя с жрицей любви. Поговаривают, что одна из них, Джульетта, способна очаровать и возбудить любого, - возразил Яков.

– Убирайся из моего дома, - почти прошипел Эрик.
– Не хватало мне изменить своей жене с какой-то там куртизанкой.

– В этом-то и проблема, Эрик. Ты никому не изменяешь. Марии больше нет. Это значит, что ты волен делать, что хочешь, - продолжал настаивать Яков.
– Но да, согласен, возможно в этом я перегнул палку. Прошу прощения.

Слова Якова никак не выходили у него из головы. После долгой бессонной ночи они уже не казались ему такими безумными. В конце концов, Эрик действительно ещё мог попытаться связать себя узами брака, а леди Эверсон неплохая кандидатура. Может, следует попробовать...?

Но он слишком долго не был с женщиной, чтобы быть уверенным в том, что сможет её удовлетворить. Но не мог же он действительно пойти в Красный квартал и привести сюда женщину.

Эрик встретился глазами с куклой. Её равнодушные стеклянные глаза смотрели прямо на него. По спине мужчины пробежал холодок. Впервые он согласился с тем, что это жутко: ростовая кукла, глядящая на мир стеклянными глазами с безупречного лица его уже покойной жены.

А как же Мария? Вспомнив о своей доброй и щедрой жене, он решил, что она бы не хотела, чтобы он остался одинок после её смерти.

Что ж... Попытаться стоит...

На следующий день Эрик отправил своих детей к отцу Марии, а всей прислуге дал выходной, сказав, что ему нужно время побыть одному. Те дети, которых он приютил, уже давно взяла под своё крыло его домоправительница, поэтому они отправились к ней. На эти две ночи он остался один.

Чувствуя себя почти преступником, прикрываясь капюшоном мантии и озираясь по сторонам, Эрик вошёл в квартал красных фонарей. Туда, где каждая женщина могла стать его за определенную плату. Слухи не обманывали, действительно, красный квартал от того назывался красным, что этот цвет разврата горел почти везде. Женщины стояли во дворах, выглядывали из окон и звали мужчин, проходивших мимо, крича свою цену.

Он вздрогнул, когда чьи-то тоненькие пальцы пробежались по его плечам и сжали их.

– Я знаю, дорогой, ты пришёл ко мне, - промурлыкала женщина в развратном платье.

– Я ищу Джульетту, - быстро, буквально на одном дыхании произнёс он.

Обнимавшая его женщина фыркнула.

– Она там. Торопись, пока её не забрал кто-нибудь другой. Она у нас популярна...

Нужная женщина действительно оказалась красива. Её сексуальное тело почти не сочеталось с большими карими глазами, из-за которых она выглядела почти невинно.

Если она умело пользовалась своей красотой, то, действительно, могла бы околдовать любого.

Дело было сделано, деньги заплачены, а целующиеся уже приближались к дверям его спальни.

Эрик надеялся, что их никто не видел.

Но даже эта мысль была стёрта разгоревшейся страстью.

Он почти чувствовал себя мужчиной, когда повалил женщину на кровать, придавливая её своим телом. Её тело было таким соблазнительным, а ласки - настолько умелыми, что Эрик почувствовал, как к нему возвращаются силы.