– Бонни. Бонни. Бонни…

Голос. Чужой, но слишком знакомый одновременно. Насмехающийся, жестокий, полный ненависти и презрения. Голос, заставляющий кровь стыть в жилах.

Бонни стала медленно оборачиваться. Она была напугана, ведь девушка всем телом ощущала, что позади неё кто-то стоит. Ведьма нервно сглотнула, и… никого. Пусто. Лишь повидавший виды книжный стеллаж, в котором бабушка хранила свои гримуары. Впрочем, они продолжали стоять там и по сей день.

Беннет расслабленно выдохнула, чувствуя облегчение, накрывшее её волной. Она просто устала. Очень сильно. И этот голос был лишь плодом её воображения. Ведьма уже было собиралась поставить шкатулку на журнальный столик, намереваясь дождаться возвращения Энзо подальше от неё, как произошло то, что нарушило абсолютно все её планы.

Пальцы Бонни в один миг будто обожгло огнём, отчего девушка резко их разжала, и шкатулка с глухим стуком приземлилась на деревянный пол, в тот же момент открываясь, и выпуская наружу своё содержимое.

Белый порошок лёгким облаком заполнил гостиную, заставив Бонни судорожно закашляться. Ведьма попыталась двинуться к двери, ведущей на улицу, но неожиданно навалившаяся слабость, заставила её рухнуть уже после первого шага. Лёгкие ужасно жгло, а во рту в один миг пересохло. Глаза же застелились слезами, отчего всё вокруг стало выглядеть слишком размытым. Девушка вновь зашлась в приступе удушающего кашля. При каждом судорожном вдохе, её грудь буквально разрывалась от боли, а кислорода уже не хватало, чтобы полноценно дышать.

Собрав последние силы, Беннет, приподнявшись на локтях, попыталась поползти в сторону выхода, ведь до двери, ведущей к свежему воздуху, оставались считанные метры, ещё чуть-чуть и… девушка замерла. Перед глазами всё продолжало расплываться, но ведьма видела, как из ниоткуда, прямо перед ней, возникла преграда в виде ног. Кто-то подошёл слишком близко, тем самым, перекрывая собой путь к выходу. К её единственному спасению.

– Милая Бонни, вот мы и встретились снова.

Чьи-то пальцы грубо схватили девушку за подбородок, заставляя поднять голову вверх, чтобы заглянуть в глаза своего мучителя, но единственное, что Бонни видела, так это размытые черты лица, явно принадлежащие мужчине. А так же губы, растянутые в широкой улыбке, больше напоминающей оскал. Оскал хищника, охотника, линчевателя, взирающего на свою жертву.

– Кто… – Беннет вновь зашлась в кашле, – ты…?

Незнакомец усмехнулся, а потом слишком неожиданно присел рядом, позволяя голове ведьмы упасть на свои колени. Бонни чувствовала, как ледяные пальцы перебирают её волосы, но ничего не могла сделать, чтобы это прекратить. Сил не хватало даже на то, чтобы произнести хоть слово. В глазах же начало стремительно темнеть. И последнее, что слышала ведьма, перед тем как провалиться во тьму, так это тихий голос, наигранно ласковый и заботливый, но в тоже время до ужаса пугающий. И единственное, что он произнёс, так это:

– Сладких снов, Бон-Бон.

***

Чёрный додж Энзо медленно притормозил у подъездной дорожки. Мужчина, сидевший за рулём, приглушив мотор, стремительно покинул салон. Он знал, что должен поторопиться, ведь в силу не предвиденных обстоятельств ему пришлось задержаться в Джорджии, а значит, слишком надолго оставить Бонни в доме одну.

Достав из багажника контейнер, что теперь был доверху набит пакетиками с кровью, Сент-Джон быстрым шагом направился к дому, но с каждым шагом, беспокойство одолевало его всё сильнее. Вампирское чутьё остро уловило чей-то чужой, незнакомый запах.

– Бонни.

Энзо резко распахнул дверь, буквально вбегая в дом и судорожно оглядываясь вокруг.

– Бонни! Бонни!

Чуткий вампирский взгляд уловил тень, скользнувшую в гостиной. Мужчина бросился туда. Он замер лишь на доли секунды, увидев бездыханное тело своей возлюбленной, лежащее на диване. На её лице было абсолютное умиротворение, будто ведьма просто спит, но это было не так, ведь Энзо не слышал биения её сердца…

– Бонни!

Мужчина буквально разорвал своё запястье клыками, прижимая его к губам ведьмы, пытаясь напоить её своей кровью. Он не знал, поможет ли это, ведь на девушке не виднелось никаких ран, и…

Боже, он даже не мог думать об этой «и». Бонни ведь не мертва, его кровь ещё сможет помочь ей, ведь иначе просто и быть не могло…

– Бонни…

Энзо рухнул на колени, прижимаясь лбом к плечу девушки. Он чувствовал, как слёзы текут по его лицу, но мужчине было на это всё равно. Это всё его вина! Он не должен был оставлять Бонни одну, он ведь клялся всегда её защищать.

– Бонни! – и после этого крика, полного боли и отчаяния, дом Беннетов погрузился в абсолютную тишину, нарушаемую лишь тихими всхлипами вампира, который потерял последнее, ради чего продолжал жить.

***

Бонни поморщилась, ощущая ужасную тупую боль во всём теле. Было такое чувство, словно все её кости были поломаны, да ещё и по нескольку раз. Боль была практически невыносимой, но всё же, крепко стиснув зубы, девушка приложила максимум усилий, чтобы подняться на ноги.

Где она, чёрт возьми?

Очевидным было одно: это место явно не было домом бабушки. Да и учитывая обстановку, царящую вокруг, данное заведение больше напоминало… бар? Пустующий, безлюдный, с перевёрнутыми стульями и столами, и с в дребезги разбитой плазмой, висевшей на стене.