Узбек не хотел умирать, поэтому игнорируя боль и травмы несся на выход. Он бежал, пытался вернуть кость обратно в руку.

Вырвавшись на улицу, он даже не смотрел вперёд, а только под ноги, но, когда поднял голову, увидел ещё четверых. За спиной, уже стоял тяжело дышавший Лодыгин.

Беглец глубоко вдохнул, скривился от боли и схватив себя за запястье искалеченной руки, со всей силы попытался развести их в стороны. Кость вернулась на место, кровотечение усилилось. Не моргнув и глазом, он вытащил здоровой рукой скальпель из-под ключицы и приготовился ко встрече с неизвестным.

Глава 20. Омега.

– Что вы все здесь делаете?
– Спросил Линдквист, глядя на остальных.

А ведь вечер так хорошо начинался. Поджигателя, угонщика автобусов, осквернителя церквей и памятников архитектуры, наконец-то выследили и инспектор прибыл с тем, чтобы лично арестовать его. Старик был окружён многочисленными экипажами и деваться ему было некуда. Собираясь в дорогу, инспектор кои то веки, захватил с собой пистолет и теперь его наполняла уверенность, что не зря.

Напротив, метрах в двадцати, стоял залитый кровью и искалеченный узбек, Линдквист поначалу даже не узнал его. Между ним и узбеком, блаженно улыбаясь, расположился старик. Узбек обошёл старика, стараясь не выпускать из виду Лодыгина и Сирожу, занял место между инспектором и Андреем. Андрей и качок стояли друг напротив друга.

– Дуэль!
– Закричал Андрей и откинув полу куртки, барабанил пальцами по кобуре.

Поясная кобура из кожи таила в себе не абы что, а полуавтоматический пистолет чешского производства. Пришлось попотеть, чтобы достать сам пистолет и патроны к нему, но это стоило того.

– Дуэль?
– Неуверенно повторил качок, судорожно ощупывая, сковывавшей таз гипс, но ничего нащупать так и не смог.

Оказавшись лицом к лицу со своим оппонентом, Сирожа уже не хотел дуэли. Он не хотел убивать Андрея, да ему и нечем было. Из оружия при нём имелись лишь могучие руки и костыли. Если удастся сократить дистанцию, то он хотя бы набьёт ему морду. Качка осенило, множество раз он мог пойти наперекор своей пацифисткой натуре и просто набить Андрею морду и всё, но не теперь. Андрей был вооружён и настроен решительно. Поглаживая кобуру из коньячной кожи, он щурил голубые глаза.

– Вы с ума посходили? Какая ещё дуэль?
– Удивился инспектор, а затем обратился к узбеку.
– А вы? Зачем? Зачем вы это сделали? У этих констеблей были дети...жёны в конце концов! Что с вами произошло? Что с вашей рукой? Что там у вас? Скальпель? Бросьте его, сдайтесь и я гарантирую вам безопасность!

Старуха что-то прошипела, глядя на него, но узбек не придал этому значения. Он готовился сорваться с места в любую секунду и вогнать скальпель в основание черепа одному из жирдяев.

– Ивор, застрелите этого урода!
– Рявкнул, Лодыгин.
– Он забил бездомного до смерти и сбросил констебля в канализационный коллектор. Только за этот вечер он убил ещё двоих.!

– Это был не бездомный, а старуха! Жирный урод!
– Ответил узбек и принялся показывать единственной целой рукой на инспектора и Андрея.
– Разве ты не видишь? Вот старуха, ещё одна, полная больница старух, весь мир состоит из одних старух! Ты сам сбросил старуху в коллектор! Не человек это был, а старуха! Ты это знаешь иначе зачем тогда было сбрасывать её?

– Вы сбросили констебля в коллектор?
– Спросил Линдквист.

– Заткнись! Это он сбросил! Застрелите его!

– Смотри как бы она тебя не застрелила.
– Выкрикнул узбек и обратился Линдквисту.
– Давай, он тоже человек, оба они люди. Убей одного из жирдяев, а второго я убью!

Услышав эти слова Сирожа даже побледнел. Из-за перелома тазовой кости, качок и так поставил крест на мечте научиться танцевать и записываться на курсы теперь не было смысла. Ну да, он хотел научиться танцевать с самого детства, ведь где-то в недрах его страдающего ожирением тела, скрывалось изящество и грация. Тайком, когда никто не видит и не посмеётся над ним, качок пытался танцевать. Он делал это самозабвенно, задыхался, страдал от обезвоживания обильно потея, но танцевал! Только для того, чтобы раскрыть внутренний потенциал он записался на курсы. А теперь его просто убьют.

Коллега инспектора и подозреваемый обвиняли друг друга в ужасных деяниях. Он пришёл для ареста одного, а теперь придётся арестовать минимум троих. Медленно, чтобы не нервировать никого из собравшихся он потянулся к висящей на поясе кобуре, освободил пистолет.

– Давайте все успокоимся, - попытался снизить накал эмоций инспектор, - а потом каждый из вас медленно и аккуратно положит оружие на землю, и мы во всём разберёмся, кто кого сбросил и так далее.

Старик взглянул в чистое небо над головой, не смотря на городскую иллюминацию он видел звёзды. Никонорыч попытался вспомнить хоть что-нибудь, неважно что, но не смог. Он жил очень долго и мог даже написать мемуары под названием "Восхождение лысины", но в данный момент, не помнил ничего кроме больницы и сотен огоньков, они кружились около него тогда и недвижимо висели над ним сейчас. У каждой звезды появилось имя. Картавый голосок в голове начал произносить имена, старик принялся повторять услышанное.