====== Глава 6. Бойся Римлян дары приносящих. (Заманчивое предложение) ======

Он странный. Такова была моя мысль, как только я увидел одинокого молодого синдара, стоящего у ворот дворца Верховного Короля. А синдара ли? Вот в чем вопрос... Я, Мэглин (куда ж он без меня), Нер (член моего личного Совета и один из Семи Мастеров) и охрана, наконец достигли Линдона. Однако времени на отдых или малейшую остановку у нас не было, только установили Знамя рядом с остальными (и осознали что мы последние прибывшие). До дворца мы едва ли не бежали и вот, наткнулись на этого странного эльфа, топтавшегося на пороге. Наброшенный на голову капюшон, запахнутый темно-серый плащ, светлые, почти белые волосы. Почти никакого признака рождения на Валиноре (нет более интенсивного свечения), пара колец на руке, никакого оружия. И темные, почти черные глаза... у синдар таких не бывает. Они подсвечены желто-оранжевым огоньком, отчего кажутся мерцающими ореховыми, но я-то вижу. Пройдя мимо странного эльфа, мы поспешили войти в Залы Совета.

Так вот ты какой... Верховный Эльфийский Король Гил-галад — очередной король нолдоров, почетный номер шесть, (если не восемь, учитывая что было еще двое наместников), в простанородии называемый Эрейнион Мореход. Сын почившего Фингона и воспитанник Кирдана Кораблестроителя. Молодой высокий эльф с темными волосами заплетенными в косу, богатая одежда и мифриловый обруч, или скорее корона, украшенная россыпью драгоценных камней. Одна из моих работ. Здесь присутствуют все входящие в Совет... ну почти все: король Орофер отправил своего представителя, а не явился лично. Хотя после еще двух Братоубийственных Войн, произошедших на территориях синдар, его нежелание лицезреть нолдоров вполне ожидаемо. Я перевел взгляд на Кирдана, лидера Серых Гаваней. Телери. Серо-серебряные волосы и... борода. Нет серьезно, я впервые вижу эльфа с бородой. Он настолько устал душой, что считает себя стариком и в теле? Галадриэль... Почему она, а не Келеборн? Впрочем это и не важно. Эта мадам развила в себе дар предсказания, разве что вместо хрустального шара у нее птичья ванночка... Она властолюбива и горда, с ней... порою трудно. Просто... на фоне остальных это раньше не слишком заметно было, но теперь, когда в Средиземье нолдор осталось мало... Галадриэль ушла из Амана в поисках власти, она очень красива и без труда сошлась с синдаром Келеборном, их чувства искренни, что не може не радовать, но тем не менее. Своего Артанис добилась. Ее красота опасна, это очень проницательная эллет. Сестра Финрода Фелагунда, одна из древнейших Высших эльфов и ученица майар Мелиан. Кто там у нас еще, А! Элронд Полуэльф — глашатай Гил-Галада и его личный советник. В жилах братьев-близнецоа — Эльроса и Элронда текла кровь не только трех родов Эдайн — людей, но еще — по материнской линии — Эльдар и Майар, ведь их прародительницами были Идриль из Гондолина и Лютиен — дочь майар Мелиан. Валар не могли забрать у людей дар смерти, которым наделил их сам Илуватар, однако сыновьям Эарендиля был предоставлен выбор, к которой из рас им принадлежать. Элронд решил избрать судьбу Перворожденного и получил бессмертие, присущее эльфам. Но Эльрос предпочел стать правителем людей, однако и он прожил на свете намного дольше, чем любой из обитателей Средиземья. И все потомки его королевского дома унаследовали долголетие. Сам Эльрос прожил пятьсот лет, из которых правил нуменорцами четыреста десять. Так, далее шел Арферион — капитан гвардии Гил-Галада... Ух-ты! Впервые вижу представителя Авари. Эльдары считают этих эльфов дикарями, я же предпочитаю думать об этих аналогах индейцев как о друидах. Ни Валар, ни Света Дерев эти Мориквенди никогда не видели и развивались полностью самостоятельно. Вид у этой дамы весьма не стандартный. Оливкового цвета кожа, бусины в волосах, ожерелье из не пойми-чего и кольца... в ушах (что я там вякал про интимный пирсинг?). Остальные эльфы мне показались не интересными. — Итак, я созвал вас, Многоуважаемый Совет, чтобы пересмотреть закон о налогообложении... У-у-у... Это надолго. Я скосил глаза влево и увидел как Мэглин что-то строчит. Ну хоть кто-то ведет записи...

Прошло несколько часов. Я уже почти заснул... как там тот странный синдар? До сих пор небось торчит на улице, он наверное из свиты Орофера, а может и Келеборна... — Господин, что на Арде такое “глет”? — Тихим шепотом спросил у меня Мэглин. Зря. Я заметил, впрочем как и мой секретарь, что чуть ли не половина Совета обратила на нас свое внимание. Бедный нолдор замер, как кролик перед голодными волками. И кажется перестал дышать. — Это свинцовая краска используемая для стекла и керамики. — Спокойным голосом ответил я, отчего часть наблюдателей вытаращилась на меня, как на заговорившую табуретку. Галадриэль улыбнулась, ей похоже весело. — Спасибо, Господин. — Отойдя от кратковременного ступора, Мэглин вновь занялся бумагомарательством. Разве что еще скукожился весь... — На этом Собрание Совета объявляется законченым. — Проговорил Элронд, дождавшись подтверждающего кивка своего Короля. В этот момент двери Зала Совета открылись и к нам направился тот самый синдар, что видимо все это время, действительно проторчал у входа. Эльф откинул капюшон и снял с себя плащ, явив нам белоснежное одеяние. Волосы его были длиною до талии и сияли теплым солнечным светом, а темные глаза мерцали огоньком свечи. Не эльф, понял я. Майар в эльфийском обличии. Я весь подобрался, а Нер сидящий справа от меня, схватился за меч. — Скажи Майар, как зовут тебя и зачем ты явился сюда? — Похоже не я один сообразил, кто это. Может местные и молодое поколение, не встречало Валар и их подмастерьев, но валинорцы подобные мне, всегда распознают их. Вот и Галадриэль сообразила, но вообще-то можно было быть и чуточку повежливее к нему. Лучащийся светом майар охватил взлядом Совет и остановил внимание на Леди Галадриэль. Незнакомец плавно поклонился и гордо выпрямился, намек на улыбку появился на его губах. Спокойно и с уважением в голосе он ответил: — Аулендил нарекли меня в Благославенных Землях Валинора, о Лорды и Леди. Я удивленно вскинул брови “Слуга Ауле”? Валар природных ресурсов в частности металлов и камней, и повелитель кузнецов и гномов (они называют его Махал). Помнится наш народ был благославлен именно этим Валар, это он научил нас тем ремеслам, коими мы владеем и по сей день. Элронда это имя тоже заинтересовало: — Это благородное имя, скажи, означает ли это, что ты родом из Благославленных Залов Ауле? — Это так. По залу прошли шепотки. Нер с сомнением разглядывал ученика Валар, как впрочем и остальные нолдоры из здесь присутствующих. Видимо уловив это, майар улыбнулся шире и сказал с насмешкой: — Если имя мое не угодно Лордам и Леди, вы можете звать меня Аннатар. Поскребясь по задворкам памяти я перевел это имя примерно как “Щедрый Даритель” или “Хозяин Даров”. Хотя как мне кажется, ему бы больше подошло имя-аналогия — “Дары Приносящий”, уж больно подозрительным мне показалось это существо. Нер презрительно фыркнул: — Имена, которыми ты себя называешь, становятся все более дерзкими, майар! — Тихо, Нер! — Рявкнул я задействовав “Карающий Взгляд”. Не пойму, чего это мой советник взбесился, пусть этот воплощенный Дух как хочет, так себя и называет. Злить майар опасно, как бы безобидно он не выглядел. Чертова ярость вассалов Феанарионов. — Пусть он выскажется, если конечно мой Повелитель не против? — Произнес я, адресовав вопрос к Гил-Галаду. На что тот лишь качнул головой в согласии. — Спасибо, мой Господин. — Произнес непонятно кому из нас Аннатар и благодарно поклонился. Сняв с пальцев одно из колец, он на наших глазах обратил его неограненным сверкающим алмазом, едва умещающимся в его ладони. — Ни одно из этих имен не несет лжи обо мне, я действительно могу многим одарить вас. — И все же ответь на вопрос, почему ты пришел сюда, Аннатар, — стал буравить взглядом майара Арферион, — по какой причине ты предстал перед нами, да еще и в таком обличии?

— Эпохи прошли в тяжелых трудах для тех, кто пожелал остаться на этих землях. И бесчисленные годы мой Учитель и другие из моих братьев и сестер не благославляли вас своими дарами и учением. Валар поняли свою ошибку и дабы многое не было утеряно, они решили исправить ее. Вы любите Средиземье не меньше моего. В таком случае, почему бы нам не начать совместно трудиться над восстановлением и излечением этих земель, что разорились и пропитались проклятой силой? Чтобы в конце концов привести все здешние эльфийские народы к тем знаниям и могуществу, какими обладают живущие за морем?

Долгая созерцательная тишина опустилась на зал. Совет обдумывал такие чудесные слова, и Аннатар терпеливо ожидал их ответа. — Ты не до конца ответил, — прервал мой голос тишину, и Аннатар заинтересованно взглянул на меня, как и все в Совете, — почему ты явился именно в Таком облике? — Я желаю дружбы и мне показалось, что если я намерен дружить с эльфийским народом, я сперва должен понять его. Из Залов моего Учителя я пришел свободно и вам я предлагаю свою помощь. Все чем могу помочь это Знания и Навыки, коими я обладаю и они могут быть предметом зависти даже самых прекраснейших ваших фантазий. — Правильно ли я понимаю, что ты хочешь научить эльфов своему ремеслу? — Нер спросил сощурив глаза, — Ты не Ауле — ты его ученик, но многие из нашего народа тоже были его учениками. Не смей умалять наше мастерство. Может статься так, что твои произведения не ровня созданным нашими братьями.

— Может быть, мой Господин, — тихо проговорил Аннатар, — но я уверен, что могу превзойти их.

— Ты говоришь опасные вещи, майар. — С шипением произнес мой советник.

— Нер! — Гаркнул я, хватая за предплечье, потянувшегося за оружием, кузнечных дел мастера. Почему Совет молчит? Хотя, скорее всего, они наблюдают за нами и оцениваеют поведение как майар, так и наше: мы оба новички в этих Залах.

Ропот начал бегать по Залу от стола к столу, вызывая амбиции и сомнения. Я же наконец убедившись, что Нер не собирается делать глупостей, отпустил его. Я смотрел как Аннатар ждал решения. С легкостью, опасно граничащей с дерзостью он играл с кольцами на пальцах, пока голос не подала Леди Галадриэль: — Ты говоришь честно, Аннатар, — прошептала она, — но за твоим красноречием я чувствую лукавство. — Это не так, моя Леди, — изобразил оскорбленную невинность майар, — я искренне ответил на ваши вопросы. — Змей может показаться красивым, но искрящаяся на свету чешуя скрывает яд, что таится в нем. — Подала голос Гилфариэль из Авари, — Ты плетешь свои слова как паутину, майар, и все же мед капает с твоих зубов. Кого ты пытаешься заманить в свою пасть? — Никого, моя Госпожа, — сбросив с себя наигранную надменность, ответил Аннатар, и с ледяным спокойствием ответил, — за исключением тех, кто летает неосторожно или осмеливается испытывать терпение паука. Щека Авари дернулась, но эльфийка сохранила каменное выражение лица и промолчала. — Он очень вспыльчив, Милорд, — тихо пробормотал Элронд Гил-Галаду. — А его слова могут нести двойной смысл, что мы можем не понимать, или его слова не несут смысла вообще. — Я думаю, — произнес Гил-Галад, тем самым объявляя решение и Свое и Совета, — что те, кто живет в Средиземье и сами могут позаботится о нем. В эти мирные времена у нас достаточно времени, а умение можно получить должным усердием. Нам более не обязательно полагаться на помощь извне. — Верховный король Гил-галад, вы почтенны и сильны, и во многих вещах мудры, но отказываться от предложенной помощи не разумно... — Я все сказал. Совет отказывается принимать твою помощь, передай Ауле, что мы благодарны ему, но эльфы Средиземья сами избрали свой путь и не желают полагаться на подданных Валинора. — Собрание Совета окончено. — Вновь объявил Элронд, после отмашки короля. Все начали вставать со своих мест и направляться к выходу, бросая косые взгляды на стоящего посреди зала майар. Я, в сопровождении Мэглина и Нера, тоже прошел мимо него. Что-то мне подсказывало, что этого духа отказ Совета не остановит. Да и подозрительно то, что майар так искусно говорит на современном Синдарине, а ведь в Валиноре в ходу старая версия Квенья... впрочем, он же выбрал эльфийский облик синдара, может он наблюдал за ними?

Прошло два года — миг для эльфов, но для меня бесценное время, которое нельзя упускать. И я старался потратить его плодотворно как для себя, так и для жителей Эрегиона. Рунные ритуальные камни. Причиной моего появления в этом мире были именно Они. Природные, Родовые, Жертвенные... Нет, не думайте что я вновь собираюсь рисковать собой и покинуть Арду. Я просто хочу добраться до своей магии... хоть как-нибудь, не задействуя Свет Души. И проведение ритуалов через кровь, может в этом помочь. К тому же, если моя задумка удасться, то и местность рядом с камнем получит его защиту. Пусть жители и не будут знать этого. Для создания и напитывания камня кровью, потребуются годы. Ибо литры крови будут течь из меня, в то время как обычно достаточно принести в жертву население какой-нибудь деревеньки. Но благодаря моей крови, камень будет лучше слушаться лично меня и станет Родовым, а не простым Жертвенным. Обычно кровь жертвуют понемногу целые Поколения из одного Рода, но у меня получится эдакий жертвенный алтарь сугубо моему величию, хе-хе. Чувство Собственной Важности у феанорингов всегда зашкаливало и я не стал исключением. Алтарем я решил заниматься в свое свободное время, коего обычно только на сон и оставалось. Естественно в тайном подвале. Исписанный рунами из итильдина камень, или точнее именно алтарь, представлял собой кусок гномьего камня (вот и пригодилось наблюдение за гномьими каменщиками), того самого: с мифриловыми вкраплениями. Выполнен он был в виде широкой прямоугольной колонны высотой мне по пояс, с вырезанным в ней полусферическим углублением сверху — чашей в три литра вместительностью. По бортикам стояли свечи... загоревшиеся зеленым огнем, после первой же жертвы крови. И так два года подряд, я каждые три дня наполнял до краев чашу, едва-ли не постоянно находясь в... скажем так, не очень хорошем состоянии. Благо исцелялся я очень быстро и то, что убило бы кого-нибудь другого, мне всего-лишь доставляло неприятный дискомфорт. С дементорами было хуже. И вот наконец я решил прекратить это самоистязание, так как зеленопламенные свечи алтаря, стали буквально вечными — они горят не плавя воск и не пожирая фитиль, теперь работая на магии камня. Фактически я выводил свою магию из ядра, через кровь в алтарь. У меня теперь два источника с моей магией и если я, когда-нибудь буду критически истощен, то камень восполнит мои потери... теоретически. И то, только после жертвы крови.

Я обмотал тряпкой израненную руку. Воздух подвала за годы приобрел явственный, удушающий железный запах пролитой здесь крови. Зеленое пламя от свечей бросало на темные стены и другие многочисленные предметы свой жуткий свет. Помню, гостинная факультета Слизерин в Хогвартсе, выглядела не менее пугающе из-за факелов с изумрудным пламенем, освещающих подземелья с общим слизеринским антуражем в виде змей. Положив на бортик чаши, ставший уже ритуальным нож, я занялся возведением защиты подвала, создавая пространственный карман и охранные чары. Сложная, долгая, но стоящая того работа. После кучи произнесенных, заранее составленных и многократно рассчитанных слов, руны — ранее ничем не привлекающие внимание, начали вспыхивать зеленым и содержимое чаши стало гореть. Мне это напомнило эффект от дымолетного порошка каминной сети моего мира. После того как кровь в чаше закончилась, я проверил результат, выйдя из подвала. Закрыв за собой тайную дверь, облепеленную до немогу эльфийскими рунами, я развернулся и понял, что вход в подвал... исчез. Просто гладкий каменный пол. Присев и прислонив к нему ладонь, я пожелал чтобы вход появился. Что-то кольнуло руку, пустив кровь и мне предстала сцена, как малозаметный люк раздвигает каменный пол. Идеально. Я постелил сверху ковер. Ну! Теперь смело можно идти отсыпаться.