Я быстро вдохнула и открыла дверь. Ребекка была безупречна, как всегда, в красном платье под серым пальто с меховым воротником, колготками в сетку и на платформах. Ее волосы все еще были блестящим черным каре, а на лице была только красная помада. Рядом со мной с моим хвостиком, джинсами в слюнях Толстячка и черно-белом свитере она выглядела звездой Голливуда.

Она мягко отодвинула Жирного кролика, пытающегося порвать когтями ее колготки, и с широкой улыбкой обняла меня. Мои тревоги рассеялись.

Она отодвинулась, удерживая меня на месте, ее глаза сияли теплом.

— Прости, что поздно сообщила. Знаю, ты приехала только прошлой ночью, и я писала тебе, забыв, что у меня нет твоего нового номера.

— Ага, спасибо за звонок в семь утра, — прокричал Декс из ванной. — Я же не собирался спать.

Она закатила глаза и быстро обняла меня.

— Так как ты здесь? — спросила она.

Я посмотрела на стопку коробок рядом с нами, которые еще не добрались до логова.

— Я еще не совсем здесь.

Она с сочувствием улыбнулась, заметила мои глаза, что были чуть опухшими после вчера.

— Ты освоишься. А пока всего слишком много.

Я вскинула брови и понизила голос.

— Ты даже не представляешь.

Она похлопала по моей руке и закричала мимо меня:

— Эй, Декс. Я ее забираю. Ты тут потом будешь?

— Я везу машину в мастерскую, — сказал он, я ощутила укол вины в груди, вспомнив, как он пытался увести машину, вспомнив ужас аварии. Я была не в себе тогда, но все же. — Но ты можешь дать Перри свои запасные ключи, — продолжил он и вышел из ванной. — Они все равно теперь принадлежат ей.

Я постаралась не раскрывать рот, когда он подошел к нам. Он побрился, и был уже не таким заросшим, теперь было видно сильные линии его челюсти, его карие глаза блестели. Но не это пробудило во мне похоть.

Он был лишь в полотенце, обернутом на поясе, и выглядел… невероятно. У него всегда было хорошее и крепкое тело, но теперь он подкачал мышцы. Его грудь была твердой, хорошо выраженной, и я не узнала бы ее, если бы не слова на ней «И с безумием приходит свет». Теперь это было убийственное сочетание.

Ниже его груди были шесть кубиков на подтянутом животе, его бедра были с линиями мышц, уходящими под полотенце. На миг я оказалась в урагане желания и мысленно ругала себя за то, что установила запрет на поцелуи и секс.

— О, Декс, — возмутилась Ребекка рядом со мной, возвращая меня в реальность. — Оденься. Хочешь, чтобы я сразу ушла?

Он хитро улыбнулся, показались ямочки, и я заметила, что вернулось кольцо в его брови. Только это, его улыбка и татуировка говорили мне, что это все еще был Декс, и ему нельзя было доверять. Особенно теперь, с таким телом.

Я отвлеклась на его плечи и руки, но тут Ребекка потянула меня за руку.

— Идем, пусть этот жеребец дальше приводит себя в порядок, — сказала она. Я позволила ей отвести меня к двери, я пятилась спиной вперед.

Декс улыбнулся мне, и я не смогла этим ответить, он развернулся в сторону ванной. Я успела взглянуть на его гладкую широкую спину, заметила кое-что еще. На его левой лопатке была новая татуировка. Я не успела прочитать слова там, он ушел.

— У него новая татуировка, — отметила я, ни к кому не обращаясь, пока Ребекка отодвинула собаку и открыла дверь.

Она кивнула.

— Идем, лучше попасть в «Айкон», пока там не заняли места.

Я схватила сумочку и куртку, и мы покинули квартиру, я не переставала думать о татуировке Декса. Я не могла даже представить, что там написано.

Оказалось, что ресторан «Айкон» был чуть дальше по улице от дома, и это было удобно, хоть мне и нужно было все время напоминать, что это мой новый дом. Ощущение было странным. По пути я смогла обрушить на Ребекку вопросы. Она знала, что так будет.

— Спасибо, что забрала меня на обед, — сказала я.

— Не за что.

— Откуда у Декса та татуировка?

Она быстро улыбнулась себе под нос и ответила.

— Появилась пару недель назад. Я ходила с ним.

— Что там написано?

Она улыбнулась открыто.

— Спроси у него, Перри. Это его личное дело.

Личное? Я так с ума сойду. Что там могло быть написано?

Ресторан был популярным местом для обеда, ведь тут было большое меню, стены были розовыми в стеклянных предметах в форме конфет, стояли мраморные столы. Я так хотела обсудить Декса, но делала это в последний раз, когда Ребекка водила меня на обед. Так что я изобразила бесстрастие и спросила, как дела у них с Эмили.