– Милость? Так звали кореллианскую рабыню, которая у меня когда-то была. И больше никакой милости я не знаю.

 С этими словами преступный воротила отпускает Теммина, и в пылающее горло парня врывается живительный поток кислорода. Он задыхается и кашляет, с губ стекает слюна.

Герглик бьет его ногой под колено, и Теммин снова па-дает. Руки его связаны за спиной, но ему удается принять Удар на плечо, чтобы не разбить голову о твердый металлический пол.

– Позволь мне рассказать тебе, кто я, - говорит Сурат, - чтобы ты понял, на что я способен. Я убил собственную мать за то, что она посмела мне возражать. Мы жили в ветросборном туннеле на Салласте, и я швырнул ее на лопасти турбины. Когда мой отец об этом узнал, он, естественно, хотел сделать то же самое и со мной, но кто он был такой? Мягкий, податливый мужчина. Он попытался меня ударить, и я перерезал ему горло кухонным ножом. Главным вызовом для меня оказался брат. Мы сражались много лет, постоянно подстерегая друг друга. Рутар был достойным противником, - задумчиво кивает салластанин, после чего внезапно показывает на стол.
– Это он. Замороженный в карбоните. Говорят, будто я научился подобному трюку у имперцев, но могу тебя заверить - это они узнали о нем от меня.

– Пожалуйста.
– На губах Теммина пузырится слюна.
– Дайте мне шанс. Я смогу вам отплатить. Я буду должен...

– Вопрос в том, что я могу забрать у тебя прямо сейчас? Ухо? Руку? Брат в нашем последнем бою забрал мой глаз.
– Сурат наклоняет голову, устремив молочное бельмо прямо на Теммина.
– И таков стал мой обычай. Мои враги должны отдать мне нечто жизненно важное. Не просто деньги - кредиты чересчур примитивны, - а нечто необходимое. Часть самого себя. Что ты можешь предложить?

– Только не это, только не это - можете забрать мою лавку, моих дроидов. Я отдам вам оружие, все что угодно. Может, просто... просто обсудим? Мы ведь можем все обсудить? Правда?

– Думаю, время для разговоров прошло, - вздыхает Сурат. Внезапно он поднимает палец, и его странное лицо расплывается в широкой улыбке.
– Да! Раз уж ты так любишь поболтать, я заберу твой язык.

Теммин поджимает ноги и пытается встать, крича от страха и гнева. Герглик пинает его в бок, и он в очередной раз падает.

Чудовище со скользкой кожей громко хохочет.

– Гор-куда, отведи его в подвал, - приказывает Сурат.
– Мне нужно подготовиться.

Быстро подойдя к шкафу, салластанин закатывает рукав, обнажая браслет, и проводит им над магнитным замком. Тот с щелчком открывается.

Пока герглик Гор-куда тащит отбивающегося и вопящего Теммина за дверь, Сурат достает длинный хирургический халат и, напевая себе под нос, начинает в него облачаться.

– Вряд ли это так важно.

– Ошибаешься.

– Он не наша проблема.

– Ему собираются отрезать язык.

– Откуда вдруг такая слабость? Я думал, ты помогаешь только тем, кого считаешь... как ты там говорила... полезным?

– Мальчик мне полезен. Я уверена, что он сумеет починить мое оружие. Иначе я бросила бы его на произвол судьбы. А ты?

Синджир вздрагивает, вновь задаваясь теми же вопросами: "Что я за человек? Способен ли я порвать с прошлым? Стал ли я другим или остался прежним?" Он изменился в тот день на Эндоре. Что-то внутри него перевернулось, и он стал совершенно иным, внезапно осознав, что все потерял.

Но кем именно он стал? Кто он теперь?

Трус или все же кто-то получше?

Они оба стоят пригнувшись в подземном ходе под "Альказаром", кантиной и криминальным логовом Сурата. После того как охотница за головами вытащила Синджира из темницы, они пробирались по этим туннелям в поисках выхода наружу и внезапно услышали в соседнем помещении голоса. Сурат издевался над каким-то мальчишкой и угрожал ему.

Раздается звук шагов герглика. Вместе с ним - стоны и блеяние отчаянно отбивающегося парня. Слышны удары его ног о пол и стены.

– Ты первый, - шепчет Джес на ухо Синджиру.

А затем выталкивает его прямо перед громилой.

– Гм?
– произносит герглик, огромное блестящее создание с массивной головой и крошечными глазками. Шея у него отсутствует, как и подбородок. Пасть полна мелких острых зубов.

Вздрогнув, Синджир выбрасывает вперед ногу, попадая твари по колену - распространенному у многих гуманоидных существ слабому месту. Но ощущение такое, будто он стукнул по бревну. Герглик смотрит вниз, потом фыркает и, отпустив связанные запястья мальчишки, хватает Синджира обеими лапами, вполне способными скрутить в крендель мотоспидер. Но лапы у него скользкие, и Синджир, вырвавшись, целит в другое слабое место - горло чудовища. Развернувшись, он изо всех сил пытается обхватить шею твари, которой нет как таковой. Усмехнувшись, герглик качает массивным туловищем вправо, затем влево, каждый раз с размаху ударяя Синджира о стену. Бум! Бум!

Из глаз Синджира сыплются искры, мозги превращаются в коктейль.

Внезапно он слышит голос. Ее голос.

– Нос, - говорит она.

И выбрасывает вперед руку, расквашивая нос герглика.

Раздается дикий вой инородца. Он зажмуривается, из ноздрей начинает течь слизь. Несчастный хватается за морду, словно ее обожгло огнем.

– Хватай мальчишку, - командует Джес.

Синджир обходит вокруг громадной туши герглика помогает парню встать. Тот похож на обычного уличного бродягу - загорелая кожа, спутанные волосы. Кто-то над ним явно хорошо поработал - на щеке синяк, губа разбита.