Для мичмана Дельтуры та история сейчас не имеет особого значения. Не потому, что она ему не интересна - даже напротив. Его отец был фанатиком истории. Основную часть мебели в их доме составляли книжные полки и шкафы с картами.

Но сейчас для Дельтуры важно только одно: кометное поле обеспечивает ему и крейсеру идеальное прикрытие.

Он бросает взгляд на молодую тогруту, научного офицера Нирииан. Она слегка наклоняет голову. Нирииан холодна и деловита, хвосты на голове завязаны сзади черной веревочкой. На него и на всех вокруг она смотрит словно на наколотых на булавки насекомых. Дельтуре это нравится - он подозревает, что именно это делает ее столь незаменимым работником. Кстати, о работе...

– Запустите дроид-разведчик, - кивает он ей.

– Запускаю дроид-разведчик "Гадюка" с идентификационным номером BALK1, - кивает она в ответ.

Нажатие кнопки, и в космической пустоте появляется облачко газа - стартует дроид. Это имперский дроид, похищенный и перепрограммированный для целей Альянса - вернее, Новой Республики.

– Все в порядке?
– спрашивает Дельтура.

Она поворачивает ручку на пульте и щелкает переключателем. Экран начинает заполняться данными, в динамике слышится странная закодированная песня дроида.

– Уже поступает информация об атмосфере.

– Спасибо, офицер Нирииан.

Он берет ее руку и целует.

Она слегка улыбается. Эта ее улыбка невероятно для него ценна - сам тот факт, что ему, похоже, в одиночку удалось пробить ледяную стену, которой она себя окружила, заставляет мичмана поверить в себя, в нее, в них обоих, в Новую Республику. Да даже во всю Галактику! Его распирает от оптимизма.

Он выходит на связь. На экране появляется лицо Акбара. Адмирал выглядит усталым, что вовсе не удивительно - не так-то просто удерживать вместе расколотую на куски Галактику. Дельтура может лишь догадываться, какой это груз для мон-каламари.

– Разведчик запущен, - докладывает Дельтура.

– Отлично, мичман, - отвечает Акбар.
– До встречи через шесть часов.

Шесть часов - время, которое потребуется дроиду-разведчику, чтобы оказаться в космосе над Акивой. Хотя он наблюдает планету уже сейчас - маленький шарик, парящий где-то за пределами поля космического мусора.

– У нас есть время, - улыбается Нирииан.
– Ужин, потом отдых ?

– Ужин, потом кое-что еще, потом отдых.

Она коротко хихикает. Музыка для его ушей.

Спор продолжается далеко за полночь, столь же бурный, как и гроза за стенами дворца сатрапа. Впрочем, сатрап, похоже, единственный, кого нисколько не интересует ни то ни другое - он сидит в углу, привалившись к стене, и храпит.

– Не стоит забывать, что у нас есть кредиты, - напоминает Арсин Крассус, постукивая костяшками пальцев по столу. Он всегда так делает, когда считает, что сказанное им крайне важно, и похоже, что считает он так всегда, поскольку стук повторяется с раздражающей частотой.
– Кредиты, которые мы можем потратить, как нам заблагорассудится.

Джилия Шейл сидит с каменным лицом. За последние несколько часов она почти не пошевелилась, словно происходящее нисколько ее не утомляет, в отличие от остальных.

– Кредитами Галактику назад не купишь, - возражает она.
– На них не купишь души и умы ее обитателей. А имперская казна далеко не столь внушительна, как когда-то, Арсин.

– У нас до сих пор есть резервные счета. Банковский клан владеет немалыми богатствами, которыми можно воспользоваться...

– И ввергнуть Галактику в рецессию?
– раздраженно фыркает Шейл.
– О да, так мы точно завоюем доверие народа.

– Речь не о том, чтобы завоевать доверие всех, - возражает Крассус. Тук-тук-тук.
– Как я уже говорил, лучший путь - формально основать осколок Империи. Заключить перемирие с этими паршивыми псами из Новой Республики - пусть живут по-своему, а мы по-своему. Мы с ними и так уже в состоянии холодной войны, так закрепим это положение дел официально.

Шейл закатывает глаза:

– Да, конечно. Давайте построим стену посреди Галактики. У них будет своя половина, а у нас наша. Так ничего не выйдет. Объясняю еще раз тем, кто готов слушать: мы проиграли эту войну. Мы сыграли чересчур глупо, самонадеянно и безрассудно - и поплатились за это. Никакого перемирия не будет. Новая Республика не позволит нам забрать наши игрушки во Внешнее Кольцо. Нас будут преследовать как военных преступников. Некоторых посадят в тюрьму, а других казнят.

Слоун наблюдает за архивариусом, который с трудом поспевает за ними, делая записи. Он и сатрап - единственные формально не участвующие во встрече, кому разрешено здесь находиться. Даже Адеи нет - хотя, естественно, дверь охраняют штурмовики.

Арсин снова наклоняется вперед и начинает говорить, постукивая пальцами по столу:

– Шейл, вы выдающийся стратег Империи, и при этом вас не устраивает имперская стратегия...

– Арсин, - бросает Рей, - если и дальше будете стучать по столу, я переломаю вам пальцы.