Раздается треск коммуникатора, и над ним возникает мерцающая голубая голограмма.

Хан смеется. Чуи машет лапой.

– Ну-ну, - говорит Хан.
– Смотри-ка, кого к нам занесло космическими волнами.

Женщина на голограмме нахально покачивает бедрами.

– Привет, старый пройдоха.

– Старый?
– Хан изображает крайнее недовольство.
– Обижаешь, Имра. До глубины души.
– Он обворожительно улыбается.
– Я никогда не состарюсь.

– Думаешь, Лея считает так же?

– Ну это уже удар ниже пояса.

– Почему бы тебе не послать подальше эту принцессу, не сбросить маску законопослушного гражданина и снова не стать прежним бродягой - искателем приключений?

– Ты что, решила надо мной поиздеваться? Или у тебя какое-то дело?

– Есть одно дельце. Только решать нужно быстро.

Чуи недовольно ворчит. Хан полностью с ним согласен.

– Имра, как ты сама сказала, я покончил с прежней жизнью. Так что в любом случае...

Она исчезает, и появляется голографическое изображение планеты.

Чуи вскакивает и возбужденно рычит, потрясая кулаками и задев рычаг стабилизатора над головой. "Сокол" внезапно содрогается, и Хан быстро возвращает рычаг на место. Он уже собирается сказать своему старому другу, чтобы тот успокоился и расслабился, но тут внезапно понимает, что же того так взволновало.

Планета на голограмме.

Кашиик.

Родина Чуи.

Вуки на этой планете - все еще невольники Империи. Когда-то Чубакка был таким же рабом - закованным в кандалы, полуголодным и полубезумным, со спутанной шерстью. Ему приходилось рубить прекрасные деревья врошир, которые шли на стройматериалы, и выращивать еду для пропитания имперской армии. Труд вуки применялся по всей Галактике - их посылали в качестве рабов на шахты и строительные работы вроде "Звезды Смерти". Иногда несчастных лохматых созданий даже использовали для научных экспериментов, испытывая на них лекарства и оружие.

– Чуи, все в порядке, дружище.
– Хан похлопывает напарника по плечу, помогая ему снова сесть в кресло. Под шкурой вуки перекатываются мышцы, из оскаленной пасти вырывается тяжелое дыхание.
– Что значит "решать нужно быстро"?
– спрашивает Хан у Имры.

– Планета вуки до сих пор в блокаде. Империя не хочет ее отдавать, но ее ряды основательно поредели.

Периодически прилетают корабли, происходит ротация штурмовиков и офицеров, однако общая их численность остается постоянной. Но сейчас ситуация меняется.

– Не понял?

– То ли у них планируется некая смена караула, то ли им нужны корабли для какой-то другой планеты - я в самом деле не знаю, Соло. Подробностей особо нет, но точно известно одно - корабли улетают, но другие на их месте не появляются. А это значит, что у нас есть несколько дней.

– Когда?

– Сейчас.

Чуи снова поднимает голову и протяжно воет.

– Сейчас?
– Хан возбужденно наклоняется в кресле.
– То есть сегодня?

– Почти. Отсчет начнется со следующих суток.

– Альянс - или Новая Республика, не важно - поставил мне задачу, и я отвечаю за ее выполнение. Я не могу просто так все бросить и внезапно сорваться...

Он прекрасно знает, что скажет Новая Республика. У них есть стратегия, и пока что они не намерены отвлекаться на Кашиик. Он уже не раз об этом просил.

Чуи молча смотрит на Хана. Грудь вуки тяжело вздымается и опадает.

Внезапно Хан понимает, что еще совсем недавно никогда бы так не сказал. Он вспоминает времена, когда они с Чуи летали от планеты к планете и делали что хотели, идя по следу выпивки, контрабанды и пачек кредитов. И на этом пути им встречалось всякое - как хорошее, так и плохое.

Хан вновь чувствует то самое жжение внутри.

Пора решать.

– За тобой должок, помнишь?
– спрашивает он Имру. Когда-то он увел с ее хвоста звездный разрушитель, и в итоге сам едва спасся от погони.
– Только не говори, будто забыла...

– Помню, помню. Потому я и здесь. Ты просил сообщить, если я что-нибудь услышу о планете вуки. Вот я и сообщаю.

– Этого мало, - ворчит Хан.
– Придется тебе сделать кое-что еще.

– Что именно?
– поколебавшись, уточняет Имра.

– Собери всех. Всех здравомыслящих мошенников, негодяев, хакеров, контрабандистов - всех, кто передо мной в долгу. Всех, кто ненавидит Империю так же, как и я.

– Их не так много, как ты думаешь.

– Ну и ладно. Предложи им неприкосновенность. Если они хотят чистое досье - скажи им, что Новая Республика включит их имена в список. Их полностью простят.

– Это правда?

– Конечно, - лжет Хан. Это неправда. Он никогда о таком не слышал, но все же постарается воплотить подобное в жизнь.
– Эй, дружище, - поворачивается он к Чубакке.
– Знаешь, как связаться с остальными беженцами? С Рошиком, Хрргном, Кирратой и прочими?