Грешен. Я тоже ее не замечал, так никогда бы и не заметил вовсе, если не мистический случай.

Не помню уже деталей, все произошло быстро, не было ни секунды на размышления. На нее напала свора бездомных собак. Видимо, рискнула погладить сучку во время собачьей свадьбы, а кобели, они и у собак - кобели. Агрессивные, неистово лая и рыча окружили ребенка и вот - вот бросятся рвать на части девочку, посягнувшую на их скромное веселье. Секундная заминка. Ждут, кто рискнет укусить первым, и тогда... Всё и решили эти мгновения, я проходил в этот момент мимо, направляясь в свой подъезд. Не раздумывая, с размаха пнул ботинком первого попавшего под ногу пса. Как оказалось, лидера этой вечеринки. Пёс взвизгнул. Надо было слышать, как визжит секунду назад злобно рычащая собака. Как будто взревел медведь, неосторожно севший на куст ежевики. Это и было сигналом, свора бросилась врассыпную, оставив нас напротив друг друга. Девочка даже не успела испугаться, прижала к груди свою тряпичную куклу. Просто смотрела на меня изумленно и растеряно. Её взгляд, это что-то особенное, неуловимое, это трудно предать словами. Взгляд абсолютно чистого и незащищенного человека, доверчиво-благодарного даже за самую мелкую услугу, просто, за то, что ты обратил на него внимание.

– Спасибо, - прошептала она.

– Не за что, малёк, - я подмигнул ей и направился в подъезд.

Так и некому во дворе было оценить мой подвиг, ни старух на лавочке, ни играющих детей, на волейбольной площадке. Все ж- таки спас человека от возможной гибели. Да мне наград и не надо, приятно всего-навсего, что оказался полезным в нужную минуту. Как там говориться? Сделай доброе дело - брось в колодец.

В принципе, к концу недели я уже и забыл о происшествии, а также, девчонка не попадалась на глаза, может она и сидела, как всегда на своем месте, под грибком песочницы, не знаю, не обратил внимания.

Но однажды, в выходные, я по обыкновению, валялся на своем диване, с компьютером, делал наброски, взявшись, наконец, за давно заброшенный этюд. В дверь позвонили. Я даже не сразу понял, что посетители, никто, никогда не приходит ко мне, вот уже последние десять лет, с тех пор как остался один и потому дверной звонок в моей квартире, самая бесполезная вещь.

– Открыто, входите!
– Рявкнул я, почти раздраженно.

Какого лешего принесло ко мне, когда отдыхаю?

Дверь тихонько отворилась... и вошла она, робко, конфузливо озираясь. Было видно, что ей с трудом дался этот визит и она была готова в любую секунду отменить свое решение, которое приняла в мучительных сомнениях.

В нерешительности остановилась в прихожей, стоит, мнется и пытливо всматривается в выражение моего лица, выискивая повод остаться или исчезнуть за дверью.

Я несколько секунд разглядывал ее, с интересом изучая. Несомненно, есть в ней, что-то особенное, не поддающееся анализу. Ребенок, на вид лет четырнадцати, с обычными чертами лица, нескладный гадкий утенок, как и все девочки в пограничном возрасте, когда детская красота непропорционально трансформируется во что-то еще более совершенное, а может перерастет, но так и не станет красавицей, останется бесформенной каракатицей, озлобленной на всех и на жизнь тёткой без возраста, каких полным- полно в офисной планктонной фауне. Так чего же в ней особенного, что привлекает внимание? Мне любопытно, очень любопытно, а особенно, зачем она пришла ко мне?

– Привет!
– как можно добродушней сказал я, чтобы не испугать ее. Иначе ринется назад, готовая уже ретироваться, а я так и не узнаю не только причину ее визита, но и имени. Подозреваю, никто в нашем дворе его даже не пытался узнать.

– Дядя Сережа, а я вам печенье принесла, - тихо сказала и осеклась, ожидая моей реакции.

Надо признаться, я удивился, и видимо не смог скрыть своего изумления, на что она уже попятилась к двери.

– О!
– спохватился я, - обожаю печенье! Давай тогда чай пить?

– Да! Давайте!
– Оживилась она с облегчением, - я приготовлю, я умею!

– Конечно, конечно!
– жестом пригласил ее на кухню поднимаясь с дивана.

Она хлопотала с чайником деловито и старательно, а я сел за стол у окна, молча наблюдал за ней. Как давно это было, чтобы кто-то за тобой ухаживал. Приятные воспоминания детства. Мама ставит чайник на плиту, расставляет чашки на стол, режет сыр. "Сережа, в школе веди себя прилично, учительница мне говорила, что ты ей грубишь"

– Тебя как зовут?
– спросил я гостью не в силах отвести взгляда от ее глаз, серых как дымка ночного тумана. Что же в этих глазах? Почему они меня взволновали?

– Света, -ответила она со светлой наивностью, поставила передо мной чистое блюдце и бережно положила в серединку единственное печение - подарок мне.

– Так не пойдет, - мы должны его съесть пополам.

– Нет! Нет, что Вы! я уже свое печенье съела, а это - Вам.

Не ела она никакого печенья, тут не надо быть психологом, чтобы это понять. Ее кто-то во дворе угостил, а она принесла мне. Но правильно будет, съесть печенье самому, воспринять очень серьёзно этот, только ей понятный и придуманный ею же ритуал, иначе лопнет тонкая нить робко зарождающегося доверия и контакт разорвется. Чувствую это наверняка. Хочу ли я дружбы с этой странной девочкой? Наверное, хочу. Она мне интересна. Я хочу смотреть в ее необыкновенные глаза, там есть какая-то волнующая тайна, которая зацепила мое любопытство и теперь не даст мне покоя. Я хочу рисовать эти особенные глаза и обязательно их напишу.

– Доставай из холодильника сгущенку, сыр и еще, все что тебе нравится, так будет справедливо, а печенье только мне.

И тогда, она улыбнулась. Впервые за все время, непродолжительного знакомства. Боже мой, солнышко. Искорки в глазах, дуновение тёплого ветра в бабье лето, когда воздух дрожит нанизанный на солнечные лучи и парящие паутинки кочующих паучков, когда просто рад, что ты есть, здесь и сейчас. Остановись, хоть на мгновение, куда бы ты не спешил, лови момент, этого никогда не повторится.