– Вы не составите мне компанию? Все отправились в кафе на поминки, а мне, честно сказать, совсем не хочется находиться в этом обществе, соболезнующих.

Элеонора молча разглядывала его. И он вдруг почувствовал себя неловко от её спокойного взгляда, даже подумал, что у него, наверное, оторвалась пуговица, или пальто испачкалось в грязи.

– Меня зовут Элеонора, или просто Нора, а вас?

– Извините, мы так и не познакомились. Я Дмитрий. Так вы принимаете предложение?

– Да, конечно. Давайте поедем на моей машине, я знаю в городе тихое, уютное кафе.

– Может перейдём на ты?– предложил Дмитрий, садясь в автомобиль.– Мы, вроде как соратники по несчастью.

Нора усмехнулась, и ничего не ответила, и с того момента обращалась к нему на ты. Да и с того момента много изменилось и в её, и в его жизни. Как в той песне Вахтанга Кикабидзе: «Вот и встретились два одиночества, развели у дороги костёр».

Ей исполнилось сорок шесть лет, и хоть она считала себя весьма привлекательной, ухоженной и позитивно энергичной, но время для того, чтобы очаровывать мужчин, уже давно ушло. Да она и не старалась порхать бабочкой, в поисках любовных приключений. Нора не то, чтобы не догадывалась, она чувствовала, что её муж находится в постоянном поиске новых интрижек и флиртов, но с ней он был ласков, уважителен, дарил драгоценности, приглашал в рестораны и возил на зарубежные курорты. Вероятно этим он хотел компенсировать те моменты, когда проводил ночи с другими женщинами. Он как-то умудрялся делать это так, чтобы жена ничего не заподозрила и чувствовала себя единственной королевой его сердца. А для Элеоноры было очень важно было иметь семью, уютный дом, умненький, красивый сын, благосостояние и благополучие. Только весь уклад начал рассыпаться. И поломки начали происходить в её душе, хоть она и уговаривала себя, убеждала, закрыть глаза, перетерпеть, но…не смогла. Внешне всё было, как и прежде, но Нора понимала, что разрушение неизбежно, нужен только толчок. И такое локальное землетрясение, изменившее её жизнь, случилось. Сначала произошла эта авария, а потом она встретила Дмитрия.

Они, с рождения сына, всегда держали в доме прислугу. Сначала домработница и няня в одном лице приходила почти каждый день, а когда парень подрос, появлялась пару раз в неделю. Это была добрая, спокойная, молчаливая женщина, немного за пятьдесят, которая жила в соседней деревне. Она приносила свежего молока, яиц, убирала дом, запускала стиральную машину, утюжила бельё, а после обеда удалялась, оставляя запах свежести и порядка. Но всё стало меняться, когда в доме появилась эта парочка Софья и Василий. Нора наблюдала за происходящим и уже ничему не удивлялась. Она видела, что между её мужем и этой серой мышкой что–то происходит, и даже понимала, что, но устраивать скандалы с битьём посуды, контролировать каждый его шаг, вызывать на откровенный разговор и внушать то, что у них какая никакая семья, есть сын и вести себя так разнузданно, по крайней мере не прилично для солидного бизнесмена и отца семейства. Когда однажды Нора заподозрила, что он завёл шуры-муры с прежней сотрудницей, то сделала так, что муж, обнаружив грубейшие ошибки в бухгалтерских бумагах, выкинул её без выходного пособия и с подмоченной репутацией. Ей, конечно, пришлось предварительно пошариться в этих самых бумагах, но она не испытывала угрызений совести, и более того, считала себя абсолютно правой– ведь она это делала ради сохранения семьи. Для такого поступка у неё была ещё одна важная причина, но она предпочитала спрятать эту позорную причину ото всех. И вот сейчас Элеонора поняла очень ясно, что уйдёт Клава, появится Света, сгинет Света– нарисуется Рита и так до бесконечности. А жена Нора тихо состариться в звании Королевы-жены господина Свешникова– Короля пушнины города Санкт-Петербурга. Если раньше, когда муж имел зрение, он тщательно конспирировался, то сейчас, ему, почти слепому и глухому нет разницы, какую задницу щупать, и кого тащить в постель. Тем более, что он не видит-следит ли кто-нибудь за манипуляциями его шаловливых ручек, и не слышит возмущённых возгласов жены и друзей, которые могли наблюдать такие сцены. Главное, чтобы запах имела приличный и на ощупь он мог ощущать хоть какие-нибудь формы. А секретарша Софья тихо шуршала по дому, и даже, кажется, краснела, когда хозяин щипал её за задницу, как бы невзначай, в присутствии жены или других людей. Так же в доме обосновался племянник мужа. Сначала Сергей Сергеевич поселил его на ферме, а вскоре, этого гражданина повысили в должности, и он постепенно легализовался в хозяйских хоромах. Коттедж они имели большой, двухэтажный,с гостевыми комнатами и места хватало всем, но Элеонору, присутствие посторонних в доме круглосуточно просто напрягало. Племянник имел привычку сидеть ночами, в темноте на кухне, пить дорогой, хозяйский коньяк и курить сигары. Нору несколько раз чуть не хватил инфаркт, когда она перед сном спускалась попить воды. Женщину раздражала эта парочка, которая делала вид услужливый и холуйский, а на самом деле весело плясала под дудку мужа, исполняя все его указания и, зачастую, игнорировала её редкие просьбы. Иногда Норе казалось, что это она превратилась в приживалку в собственном доме. Ничего не менялось даже тогда, когда приезжал из Англии сын Илья. Эта парочка вела себя подчёркнуто вежливо, в то же время по-хозяйски вела себя в доме, как породистые собаки, которые подчиняются только одному хозяину.

Она и сама не поняла, как это произошло, всё развивалось стремительно и без её волевого участия. Нет, конечно всё имело свою направленность и цель, только никто не должен был об этом знать. Она не считала его своим хозяином, патроном или боссом. Просто каждый год по его просьбе она составляла годовой отчёт для налоговой инспекции и за это получала хороший гонорар. Свешников не считал нужным держать постоянного бухгалтера, всю документацию вёл сам, а вот для отчёта нужны были специальные знания, навыки и терпение и он, по рекомендации одного приятеля, обратился к профессиональному экономисту– невзрачной, молодой женщине по имени Софья. В ней всё, вместе с именем, было каким-то старорежимным, скучным и блеклым. Но невзрачной для Свешникова она была до поры, до времени, позднее его воображение дорисовало то, что не видели глаза. Он обращался к ней несколько лет подряд, а когда потерял зрение, памятуя о её серьёзном характере и профессионализме, пригласил к себе в секретарши. Он мог назвать её коммерческий директор, главный бухгалтер, управляющей компанией, но всё это не имело значения, потому что по факту она была его глазами, а это куда важнее всех возможных должностей. А позднее Софья и в постели подвинула его собственную жену, пока та множила обиды на мужа, секретарша ласковым голосом, нежными руками, постоянной услужливостью, стала просто незаменимой для Сергея Сергеевича. Жена Элеонора пока ещё проводила ночи в одной кровати с мужем, но между ними не происходило не то что страсти, но вообще ничего. Спали под разными одеялами, ложились в разное время, просыпались не замечая друг друга. И в конце концов, ссылаясь на храп мужа Нора перебралась в комнату сына. Но Софья не была глупой и легкомысленной для того, чтобы немедленно впорхнуть в бывшее супружеское ложе и занять место жены. Она, тридцатипятилетняя женщина отдавала себе отчёт в том, что не обладает внешностью супер модели, даже на симпатичную еле тянет, но когда Свешников привлёк её к отношениям более интимным и начал появляться с ней в публичных местах, она расцвела– посетила парикмахера, покрасила свои блеклые волосы в чёрный цвет, сделала маникюр, сменила гардероб и вместо серых, бесформенных, китайских сарафанов начала носить стильные, обтягивающие юбки и шёлковые блузки. Красивая, роковая женщина, а с некоторых пор она думала о себе именно так, должна была выглядеть, как Кармен. И не какая-нибудь замызганная цыганка с табачной фабрики из оперы Бизе, а красотка, изображённая на старинной этикетке ароматного мыла, которым её мыла бабушка. Этот образ навсегда впечатался в память Софьи– изящно вытянутая шея, ярко накрашенное лицо, изображённое в профиль. Одну красную розу красотка держит в руке и несколько других цветков приколаты к смоляным волосам. Но самая значительная деталь образа это завитки волос на лбу и возле ушей. Вот эти важные мелочи женщина и прицепила к своему обличью– стрелки на глазах, красная помада, духи «Пуазон» и непременные, залакированные букли перед ушами. Она смотрелась несколько старомодно и даже смешно, но её работодатель ничего этого не видел и то, что он ощущал на ощупь его волновало и возбуждало. Сначала Софья даже в своих самых смелых мечтах не позволяла предположить, что может понравится такому мужчине, как Свешников. Он –мужчина– мечта, в пятьдесят три года имел спортивное телосложение, седой ёжик коротко стриженых волос, высокий рост, элегантный стиль в одежде и прямолинейный, жёсткий характер. Она понимала, что если бы не его трагический недуг, он никогда бы не обратил на неё внимания, но сейчас, он с каждым днём всё больше привязывался к ней. Свешников всё меньше и меньше выходил в свет, не находил, как раньше удовольствия от встречи с друзьями в сауне, на охоте или в бильярде. Его физический недуг со временем перестал тяготить его, он даже находил в этом положительные моменты, а вот для друзей он перестал быть полноценным партнёром для игры в преферанс, боулинг, а уж про охоту и говорить нечего. Но Сергей Сергеевич имел богатство, и слыл мужиком, любящим все прелести жизни. С ним хотели общаться, звонили, приглашали на вечеринки, банкеты и посиделки за рюмкой чая, только он постепенно отошёл ото всех и с головой окунулся в бизнес. Основное время проводил на ферме, строил грандиозные планы по улучшению своего дела и приумножению капитала, его мозг просто фонтанировал различными бизнес проектами. Постепенно обстановка в доме менялась. Он понимал, что не только жена, но и все окружающие осведомлены об обстоятельствах аварии, но не собирался терзать себя муками совести, и пускаться в слюнявые объяснения, а тем более извинения. Когда Свшников вернулся из больницы, то понял,что, образовавшаяся трещина в отношениях с Норой, расползается всё больше и больше. Но он не собирался ползать на брюхе, и восстанавливать разрушающуюся семейную жизнь. И так, чуть сам не сдох, это она должна жалеть его и носки по утрам надевать, а не не ходить молчаливой льдиной. Да и надоела она ему порядком, наскучила, особенно, когда рядом молодое, упругое тело, готовое выполнить любую его прихоть без лишних рассусоливаний. Он всегда чувствовал присутствие Элеоноры, иногда ощущал её приближение за несколько минут до её появления. Когда-то он обожал этот аромат– смесь травы, мёда и оливковых деревьев. Нора была постоянна в своих привычках– она пользовалась только одними духами, употребляла косметику одной марки, ей нравились рубины, а не бриллианты и вместо дорогостоящего баргузинского соболя или шиншиллы предпочитала традиционную норку. Но сейчас его раздражал этот запах, он казался ему каким-то старомодным и удушающим. И когда жена решила перебраться в комнату сына, он вздохнул свободно. Он подозревал, что у жены есть кто-то на стороне, потому что она стала поздно возвращаться домой, а иногда и вообще не приходила ночевать. Внешне всё было по прежнему, но Свешников понимал, что долго так продолжаться не может, когда-нибудь Элеонора подаст на развод. А вот этого Свешнико допустить не мог.

Глава 2.

Иса блаженно потянулся на своей кровати. Тонкие, шёлковые занавески легко колыхались от утреннего ветерка, и солнечные зайчики от хрустальной люстры под потолком прыгали по стенам. Он чувствовал себя, как в детстве– безмятежно и беспричинно счастливо. Он знал, что сейчас зайдёт его старенькая мама с разносом, в котором будет дымиться чашка с кофе, кувшинчик со сливками и печенье, которые она испекла, поднявшись ранним утром. Иса всегда возмущался и ворчал на мать, зачем она утруждает себя этим утренним ритуалом, он уже большой, пятидесяти двухлетний мальчик и это он должен заботиться о родителях. Но она лишь махала рукой, ей нравилось делать для сына такие маленькие приятности, ведь он появлялся погостить очень редко– два, три раза в год. Он родился и вырос в этом доме в тихом районе Афин и практически ничего не изменилось в его комнате– его детские и студенческие фотографии, любимые книги в шкафу и только абрикосовое дерево за окном состарилось и практически не приносило плодов. Обычно он приезжал с женой Ларисой, но в этот раз она решила остаться дома на Кипре, потому что к старости лет они решили обзавестись хозяйством– по двору весело скакал толстый, рыжий шарпей, а по ухоженным лужайкам сада важно расхаживали толстые гуси. У каждого из них были свои имена и свой характер, они с Ларисой искренне недоумевали, зачем они завели эту компанию. Сначала радовались, что к Рождеству, на Новый год, на другие торжества, к столу у них будет собственные гуси– экологически чистые, жирные и ароматные, но со временем так привыкли к ним, что уже не представляли, что рука поднимется избавиться хоть от одного. Его приятные размышления прервал стук в дверь. Как Иса и ожидал, вошла седая мать, но без обязательного разноса.

– Вставай сынок. К тебе с утра пораньше явился гость. Он ждёт тебя в гостиной. Там с ним и кофе выпьешь. Я уже накрыла стол к завтраку.

Иса потянулся, зевнул и спросил удивлённо:

– Это кому я понадобился здесь?

– Говорит, что твой школьный товарищ. Но, сказать честно, я его не помню, много лет уже прошло, да и памяти совсем нет.

Мать раздвинула шторы и начала заправлять кровать, а Иса в одних трусах отправился в душ и через несколько минут в шортах и лёгкой майке спустился в гостиную, где его действительно ждал давнишний школьный приятель. Они шумно и радостно обнялись, и отстранившись ещё несколько минут рассматривали друг друга, угадывая те детские черты, которые сохранились несмотря на прошедшие годы. Константин– так звали приятеля, всегда был роста не высокого, но время добавило к его телу килограммов, почти стёрло волосы с головы, тем самым превратив в энергичного, общительного, хитрого колобка. Высокий, поджарый, седой Иса смотрелся рядом с ним, как долговязый журавль. Они много смеялись, вспоминая школьные годы, своих друзей и проделки, но Иса понимал, что приятель нанёс визит не случайно. И когда они вышли в сад, Константин обратился к другу с просьбой.

– Иса мне нужна твоя помощь. Ты очень солидный, успешный адвокат, твоё имя часто мелькает в прессе, ты…

– Так, давай без предисловий.– перебил его друг детства.– Как ты узнал, что я здесь? Что у тебя случилось и почему ты пришёл ко мне? В Афинах образовался дефицит с правозащитниками?

– Я звонил на Кипр, и твоя жена сказала, что ты здесь.– извиняющимся тоном начал товарищ.– Понимаешь, это дело очень деликатное, и я могу довериться только тебе. В общем такая история: Я много лет работаю коммерческим директором на меховой фабрике «Заракис», которая изготавливает шубы, шапки, манто и прочий, дорогой товар.Ты знаешь, что основные наши партнёры из России. Сам понимаешь, если и покупают греческие дамы горжетки из соболя, лисы или куницы, то это штучно, потому что дорого, жарко, да и Партия Зелёных может среагировать неадекватно. Европейки тоже за защиту животных на трибуны лезут, а сами ходят в растоптанных, искусственных уггах и бесформенных пуховиках, на женщин перестали быть похожи. А для русских дам владение красивой шубкой это вопрос престижа, элегантности и комфорта, и плевать они хотели на «Зелёных», синих, фиолетовых. Так вот – помимо розничных покупателей, много лет подряд мы сотрудничаем с несколькими владельцами меховых салонов, которые по несколько раз в год приезжают, набирают товар по цене приемлемой и для нас и для них. Потому что, чем больше объём, тем ниже цену мы выставляем. Моя компания никогда не отдавала товар в долг. Клиент приезжает, набирает товар, оставляет нам наличные или переводит с банковской карты на счёт, бывают случаи, когда покупатели, во избежании непредвиденных ситуаций перечисляют деньги заранее, так сказать, делают стопроцентную предоплату. Но мы никогда не отпускаем товар в долг.

Константин внезапно замолчал, переводя дух. Иса понял, что вводная часть истории закончилась и сейчас приятель перейдёт к сути проблемы, поэтому не торопил его, а только махнул рукой матери, чтобы та принесла ещё кофе в беседку, в которой они расположились.

– Как я уже сказал, мы не даём товар под реализацию, но в одном случае я сделал исключение. Много лет подряд мы сотрудничаем с одной русской, которая держит салон в Санкт –Петербурге. Я её знаю давно, мы познакомились на меховом аукционе в России много лет тому назад, и степень доверия между нами невероятно высока. Но что-то случилось и эта дама пропала.