Уилсон, который уже поднес трубку к уху, покачал головой.

— Не видел.

— Иду вниз, поищу какой-нибудь автокар.

Ядерщик молча кивнул, вслушиваясь в голос, доносившийся из трубки.

Дефектоскопия показала микротрещины в стяжках верхнего трюма, и автоматы уже занимались ремонтом. Глеб тем временем поехал в штурманскую заполнить ремонтный журнал и пачку бумаг, которые требовалось отправить между полетами в Управление космонадзора, профсоюз, Ядерный надзор, поставщикам и всем святым. Он корпел над ответом на письмо из Космеда и заказом на гиперголь, когда вошел Крамер.

— Как там?

— Хорошо, что мы проверили те стяжки. Похоже, придется стартовать с полной нагрузкой, — Крамер протянул руку с накладными. — Агент постарался.

Глеб быстро просмотрел бумаги.

— Немало.

— Контейнеры Компании в нижних трюмах, в двух верхних — какая-то мелочовка, двадцать штук.

— Чья?

— Восемнадцать контейнеров — оборудование для новой базы в кратере Шредингера.

— Через Море Дождей? Мы же на ту сторону не заходим.

— Торопятся, — пожал плечами Крамер.

— А последние два?

— Какой-то частный фрахт, должно быть, где-то в конце… вот, здесь. И еще это, — Крамер показал на торчащие из пачки голубые бланки.

— Гм… «Книги», отправитель: Общество Святых Последних Дней Иисуса Христа. «Оборудование для исследований в условиях низкой гравитации», отправитель: частное лицо. Хочется же кому-то платить за то, чтобы возить деревья в лес.

— По крайней мере пойдем не порожняком.

Глеб постучал пачкой бумаг о стол — два раза снизу, два раза сбоку — и отдал Крамеру.

— Когда погрузка?

— Ремонт закончат через час, потом нужно проверить, и начнем. Я уже составил раскладку груза.

— Скажу Чабо, чтобы снова прошел с дефектоскопом. Что-нибудь еще?

— Нет, пока все.

Глеб выудил из своей стопки два листа.

— Пойдешь — отдай Мюллеру, пусть пошлет каблограмму в Компанию, когда поедет за консервами. Заказ на провиант я уже подписал.

— Похоже, нас хотят утопить в бумагах.

Крамер вышел, а Глеб вернулся к своей бюрократии, в задумчивости сидя с ручкой над листом бумаги. Он с детства хотел стать космонавтом, идти по стопам Циолковского, Гагарина, Титова. Но американцы опередили их в лунной гонке, и надутый воздушный шарик романтики лопнул. Из-под его осевшей оболочки возникла индустрия. Перевозка товаров, заполнение бумаг, отправка отчетов и штрафы за задержку. Квартальные премии и выслуга лет. Та девушка считала его покорителем космоса… Девушка…

Мысленно махнув рукой, он вернулся к бумагам. Нечего рассусоливать, нужно по-быстрому заказать эти самые гиперголи, чтобы не опоздать со стартом, — уже три года с Земли нельзя стартовать на главной тяге, только на холодной, химической. В общем-то, даже неплохо, что мы наконец начали заботиться о своей маленькой планетке, но эти дополнительные требования… Поставив подпись на заказе, он взял из стопки очередной лист.

Вечером Глеб хотел выбраться в город — не каждый раз на Земле удавалось куда-то сходить. Он спустился в трюм, где автоматы начали погрузку. Ему нравилось наблюдать за большим желто-черным стальным пауком, который сперва выдвигал телескопическую шею телевизионной головки к жирным угловатым буквам, намалеванным на стенке контейнера; затем на головке загоралась подтверждающая зеленая лампочка, с визгом раскручивались сервомоторы главного захвата, стальные зубы точно попадали в отверстия петель, и под гул мощных двигателей контейнер отправлялся на верх колонны, составленной из его предшественников. Боковые рычаги подхватывали его с боков, подсовывали под стяжки, которые отодвигались назад, а на их место скорпионья клешня, появлявшаяся из-за гудящей машины, вставляла блестящие от масла шкворни и закрепляла их чекой. Затем цикл повторялся.

Глеб прождал два цикла, пока не вспомнил, что Вишневский наверняка ждет его с автокаром — они собирались ехать вместе. Он направился по ажурному помосту к выходу из трюма, когда внизу прозвучал клаксон. Глеб наклонился через поручень. На головке паука горела красная лампочка, машина опустила рычаги и смолкла. Найдя в стенном шкафчике бортовой телефон, Глеб набрал номер мостика. Ответил Уилсон.

— Дай мне Крамера.

— Его тут нет.

— Где он? Он должен наблюдать за погрузкой.

— Пошел на минутку к себе, переодеться.

— Когда вернется… Или нет, сам ему позвоню.

Глеб набрал номер каюты Третьего.

— Крамер.

— В верхнем трюме какая-то проблема с погрузкой, автоматы стоят.

— Уже еду, господин штурман.

Через минуту из кабины лифта появился Крамер, на ходу застегивая рубашку. Он отдал Глебу честь, коснувшись желтой каски, сбежал по винтовой лестнице и подошел к панели управления погрузчиками. Через открытые ворота послышался клаксон автокара.

К Вишневскому приехала жена, так что после обмена любезностями они разделились. Глеб поймал такси до центра, прошелся по ослепительно-белым улочкам старого города и выпил кофе в крошечной кондитерской на углу узкого переулка — там не было даже столиков — лишь стойка вдоль стены.

Глеб вырвался в город, желая отдохнуть от корабля, а теперь не знал, чем заняться. Он нашел кинотеатр, в котором бывал раньше, но афиши — мускулистые герои с волевыми подбородками и светловолосые волоокие героини — не вызвали у него энтузиазма.