Среди деревьев на большой площади горел яркий свет, словно там стоял длинный пассажирский поезд. Они молча двинулись в ту сторону и, пройдя под полицейской лентой, остановились в нескольких десятках метров от выкорчеванной самолетом полосы. Пламя уже погасили, а территорию освещали полтора десятка установленных на мачтах мощных прожекторов. Среди обломков бродили несколько десятков человек; они обшаривали землю и фотографировали. О том, что когда-то это был самолет, свидетельствовала лишь часть фюзеляжа длиной в несколько метров, разорванная по линии иллюминаторов.

— Никто не мог там выжить, — тихо проговорил Марек. — Если ты действительно полчаса назад разговаривала со своим мужем, он наверняка не летел в этом самолете. Посмотрим, — он достал из кармана телефон и коснулся экрана. Появилось окно с мигающим курсором. — Пароль… Как я понимаю, ты его не знаешь?

Кинга покачала головой.

— Это служебный телефон. Ромек — компьютерщик, у него пунктик насчет безопасности данных.

— Потом подключу телефон к компьютеру. Может, удастся что-нибудь вытащить.

В самом сердце катастрофы стояла палатка-иглу из серой пленки, к которой вел сделанный из такой же пленки короткий туннель. Лишь когда изнутри вышел человек в комбинезоне химзащиты, удалось оценить размеры конструкции — в самой высокой точке высота палатки составляла около семи метров.

Кинга едва не подпрыгнула, когда в ее сумочке зазвонил телефон, и начала нервно в ней копаться. Мареку хотелось ее придушить. Если бы не шум работающих агрегатов и крики спасателей, их наверняка кто-нибудь услышал бы.

— Ромек?! — бросила она в трубку.

— Я звоню из аэропорта, — ответил женский голос. — Вы оставляли номер. Имя Роман Беднаж есть в списке пассажиров рейса триста сорок шесть. Это подтвержденная информация.

Кинга почувствовала, что ее ударила невидимая волна.

— Может, он не сел в самолет…

— Это список пассажиров, поднявшихся на борт. Мне действительно очень жаль. Запишите номер психолога, который…

— Спасибо… — выдавила она и разъединилась. — Говорят, он был на борту, — тихо сказала она, глядя на репортера. — Будто это подтверждено.

Марек не знал, что ответить. У него не было желания становиться утешителем молодой вдовы: он был почти уверен, что она — вдова, но пока не допускает такой мысли.

— Список проверяют при входе на гейт, — и все-таки он ее утешал. — Теоретически он мог пройти гейт и не подняться на борт. Теоретически. Раз ты утверждаешь, что он звонил…

— Мне нужно посмотреть вблизи.

Кинга направилась в сторону огней, но он схватил ее за локоть:

— Тебя арестуют. Ты хотела увидеть место катастрофы — и увидела. Этого достаточно. Поехали, пока нас не заметили. Если он звонил… значит, жив.

— Это полевой госпиталь, палатка для раненых. Значит, кто-то все-таки выжил.

Она пыталась высвободиться, но репортер продолжал ее удерживать.

— Подумай головой, — предложил он. — Мы в Варшаве, а не в джунглях. Зачем нужен полевой госпиталь, если поблизости есть несколько нормальных больниц? Это скорее палатка для трупов, а может, там складывают вещи жертв. Я отвезу тебя домой.

— Хорошо, только отдай телефон.

— Послушай, — он поспешно искал веские аргументы. — Я был здесь первым. Такая у меня профессия. Я добрался сюда через пятнадцать минут после катастрофы. У меня есть получасовая видеозапись и несколько сотен фотографий. Могу их тебе показать, но не ходи туда.

— Чего ты боишься? — Она выдернула руку. — Что расскажу им про тебя? Расскажу, если немедленно не отдашь мне телефон.

Он неохотно протянул ей аппарат. Спрятав его в сумочку, она направилась в сторону прожекторов.

— Что ты делаешь? — Он метнулся следом и снова схватил ее за локоть.

Кинга развернулась, намереваясь ударить репортера, но он заслонился рукой. — Нас сейчас увидят! Ты и двухсот метров не пройдешь.

— Я должна убедиться, что его там нет.

Глупая баба.

— Подожди, я пойду с тобой.

Она отвернулась.

— Тогда пошли.

— Хочешь проверить, что в той палатке? Я тебе помогу, но сделаем по-моему. Не напролом.

Марек двинулся налево, зная, что женщина пойдет за ним. И она пошла, спотыкаясь на высоких каблуках и от выпитого алкоголя. Помогать ей он, однако, не стал, желая сохранить нейтралитет и дистанцию. Впрочем, какой нейтралитет, раз он за это взялся. А возле густых зарослей исчезла и дистанция — все-таки он сломался и помог ей их обойти. Земля вокруг подмокла, но перенести Кингу на руках он не решился. Впрочем, ей это не помешало — у нее была четкая цель, и мокрые штанины не могли ее остановить.