Итак, член настоятельно требует внимания, пяточка прячется в туфельке и показывается снова, я зверею. Злюсь. Возбуждаюсь и злюсь. Хочу и злюсь.

– Так зачем ты меня позвала?
– спрашиваю, напуская максимально равнодушный тон.

– Хотела отдать тебе это, чтобы ты не волновался, - она протягивает стопку больничных бланков с надписями и печатями, сообщающими, что инфекций, передающихся половым путём, не обнаружено, как и ВИЧ, и всех возможных видов гепатита. Но смотрю я на тонкие пальцы, с лаком цвета чайной розы, и представляю, как эти пальцы гладят мой член, пробегают от корня до головки, проводят подушечками по уздечке, обхватывают ствол, поглаживая одновременно большим пальцем головку...

Чёрт! Это невыносимо!

– Я тебе верю, - отбрасываю я листки, - для того, чтобы отдать их мне, не обязательно назначать личную встречу, - продолжаю гнуть свою линию, - достаточно бросить на электронку, её легко найти на сайте компании.

– Вообще-то, - парирует она, - я хотела получить от тебя то же самое.

– Для этого достаточно позвонить по телефону, это такая прямоугольная штука у тебя в сумочке, - говорю насмешливо.
– И я вышлю тебе свои результаты на почту или по вацапу, или любым другим способом, вплоть до курьерской службы доставки. Так зачем ты меня позвала?

– А, - минутное замешательство, всего минутное, и я пользуюсь им.

– Не надо играть со мной, Кира. Я тебя переиграю. Ты - сестра Влада, ты - ребёнок, и я не стану играть с тобой во взрослые игры.

– Ребёнок?
– она прищуривает глаза и облизывает губы, говоря при этом спокойно, словно обсуждает малоинтересный проект: - Когда ты...
– спотыкается, - занимался со мной любовью, я не была ребёнком.

– Я трахнул тебя, трахнул, потому что ты меня вынудила это сделать, потому что ты была в жопу пьяна и под кайфом, трахнул, а не занимался любовью. И больше я не собираюсь ни трахать тебя, ни заниматься любовью и, в идеале, даже не видеть. По крайней мере, пока твои подростковые мозги не покинет идея соблазнить меня ещё раз.

И я обрываю свою речь, потому что Кира встаёт и, уходя, бросает на стол купюру и короткое в мою сторону:

– Я не беременна, если тебе интересно.

– Нет, мне не интересно, - говорю я и бросаю рядом такую же купюру, выхожу следом, но вижу только садящуюся в такси Киру. Её тонкий профиль виден в открытое пассажирское окно, она надевает солнечные очки, и весь её вид посылает меня в преисподнюю.

Куда я и отправляюсь, понимая, что я мудак. Мудак в квадрате. Мудак в кубе. Мудак в геометрической прогрессии.

Я не люблю хамить женщинам, я не из тех, кто обижает их и стремится указать «их место», нет. Даже расстаюсь я всегда на дружеской ноте, в конце концов, я просто не вижу причин обходиться с ними грубо, даже если женщина поступила не слишком красиво или не является образцом порядочности - она женщина. Глупо орать на неё, проявлять агрессию или злость. В данном же случае, это я поступил некрасиво, и уж точно не являюсь образцом порядочности, всё, в чём я обвинял Киру, на самом деле - моя вина.

Но Кира... Блистательная Кира, младшая сестра моего лучшего друга и работодателя, нашла ту кнопку, которая включает во мне мудака, и от этого я злюсь ещё больше.

Через пару дней я сижу в кабинете своего друга Влада, мы смеёмся уже пару часов, он с воодушевлением рассказывает о своём отпуске в Норвегии со своей женщиной и в конце огорошивает меня новостями, что намерен узаконить свои отношения с Ириной. Этой осенью. И я приглашён свидетелем. И я взволнован этим событием, на самом деле.

Я знаком с Владом столько, сколько помню себя, первые воспоминания ещё школьные. Я помню все его победы, все поражения, когда он первый раз перепил алкоголя и когда первый раз переспал с девушкой, он знает то же самое про меня.

И вот - он женится, переходит на другой уровень отношений и жизни. На самом деле - это классно. Я вовсе не поборник холостяцкой философии, я не считаю, что до старости надо прыгать из койки в койки и заострять внимание на молоденьких цыпочках с упругой грудью. Классно, когда есть семья, есть дети, есть дом, куда ты стремишься после работы, зная, что тебя ждут. Замечательно жить с одной женщиной и даже стареть с ней. Просто я, пока до этого не дозрел или не встретил ту, единственную.