— Добрый вечер, монсеньор, — с улыбкой сказал он, и Аденору на секунду показалось, что они расстались всего пару дней тому назад. — Простите, что побеспокоил вас в такое время. Хочется надеяться, что я, по крайней мере, вас не разбудил.

До Аденора с запозданием дошло, что он стоит посреди комнаты в халате, в распахнутом вороте которого белеет воротник ночной сорочки. Теперь он мало помалу начал понимать, как вышло, что Таргелл провел дан-Энрикса в приемную, даже не поинтересовавшись его именем. Присутствие южанина и впрямь оказывало какое-то странное воздействие, напоминающее состояние, которое обычно наступает после одного-двух бокалов эшарета: опьянение еще не ощущается, но краски делаются ярче, люди вокруг — симпатичнее, а в мыслях появляется какая-то особенная легкость.

— Нет, вы меня не разбудили… когда мне доложили о вашем приезде, я читал, — ответил Аденор, впервые обратив внимание на странный костюм дан-Энрикса. На Меченом был плащ из темной шерсти, слишком теплый для летних месяцев, штаны и куртка совершенно несуразного покроя, и сапоги, выглядевшие так, как будто их сшил подмастерье деревенского сапожника. Дополняли этот колоритный образ волосы, отросшие ниже плеч и стянутые сзади в хвост, и недельная щетина.

Аденор поднял бровь. «Не знаю, как насчет Пресветлых Альдов, но конюхов в Глен-Гевере должны одевать приличнее» — подумал он, а вслух сказал.

— Я вижу, вы приехали издалека. Садитесь, принц. Сейчас нам принесут оремис и вино, а ужин будет чуть попозже.

Дан-Энрикс улыбнулся так, как будто мысли Аденора о его внешнем виде не составляли для него никакой тайны. Прежде, чем сесть, он сбросил плащ на спинку кресла и тыльной стороной ладони смахнул пот со лба.

— Спасибо. Если можно, попросите ваших слуг открыть окно… там, откуда я приехал, было значительно холоднее, а я не успел переодеться. Кстати, Аденор, какое сейчас число? Я что-то совершенно сбился со счета, пока был в пути.

— Двенадцатое августа. Если вы хотели успеть ко дню рождения наследника, то, к сожалению, вы опоздали, — сказал Аденор.

— День рождения наследника? — повторил энониец удивленно. — Значит, у Валларикса родился сын?

Лорд Аденор уставился на собеседника во все глаза. Даже если предположить, что Меченый провел последние два года на окраине империи, или даже в соседнем государстве, вещи вроде этой он не мог не знать. Если, конечно, не принимать во внимание дурацкую идею Отта, что дан-Энрикс находился где-то за пределами этого мира.

— Принц Кеннерикс, — осторожно напомнил Аденор. — Ему вчера исполнился год.

— Как это «год»?.. — эхом откликнулся дан-Энрикс. Между его бровями появилась резкая морщина. — Как давно мы с вами виделись последний раз?

— В Кир-Кайдэ, на переговорах, — отозвался совершенно сбитый с толку Аденор. — Два года и два… нет, три месяца тому назад.

Меченый откинулся на спинку кресла и потер ладонями глаза.

— Два года и три месяца, — повторил он, как будто бы пытаясь привыкнуть к тому, как это звучит. — С ума сойти… А я-то еще думал — почему здесь так тепло, и листья до сих пор не пожелтели!

Аденор молчал. Ему внезапно вспомнились легенды о том, как какой-то человек, случайно заблудившийся в туманах, попадал в Туманный лог — а потом возвращался через много лет ни постаревшим ни на один день и утверждал, что провел эти годы в замке Леривалль, среди пресветлых Альдов. Разумеется, сам Аденор всегда считал, что это просто сказки, в которые верят только маленькие дети.

Проще всего было бы предположить, что человек, который не способен уследить за временем и изумляется самым банальным фактам, просто не в себе. Но Аденор внезапно осознал, что он поверит во что угодно — даже в Леривалль, Тайную магию и прочие побасенки Кэлринна Отта, — но только не в сумасшествие дан-Энрикса.

— Не стану спрашивать, где вы провели это время, принц — в конце концов, это не мое дело, — сказал Аденор. — Но, очевидно, вы не в курсе наших новостей. Если хотите, то за ужином я вкратце расскажу о том, что произошло здесь за время вашего отсутствия. А после этого вы объясните мне, чем я могу быть вам полезен.

…Всю ночь лорд Аденор ворочался, как на иголках. Этажом ниже, в одной из гостевых спален, спал Меченый. Он-то наверняка не мучался бессонницей — хотя Крикс воздал должное отлично приготовленному ужину и проявил заметный интерес к рассказам Аденора о столичных новостях, к концу их разговора стало очевидно, что еще чуть-чуть — и гость заснет прямо на кресле в кабинете. Меченый поминутно зевал, не открывая рта, и совсем по-мальчишески тер ладонями глаза. Поэтому, хотя лорд Аденор буквально изнывал от любопытства и готов был разговаривать с дан-Энриксом всю ночь, пришлось отправить гостя спать, пообещав себе наверстать все упущенное утром. И теперь Аденор ворочался в своей постели, безуспешно пытаясь заснуть, но вместо этого все время возвращаясь мыслями то к книге Отта, то к внезапному возвращению дан-Энрикса, то к их ночному разговору. Заснуть Аденому удалось только на рассвете.

Как ни странно, но проснулся он при этом раньше, чем обычно — не к полудню, а около девяти часов утра, с радостным ощущением, что его ожидает что-то необычное и исключительно приятное. Взглянув на книгу Отта, все еще лежавшую у изголовья его кровати, Аденор засомневался — не приснились ли ему вчерашние события, после того, как он пол-ночи читал «Сталь и Золото»?.. Но вызванный им управляющий тут же развеял эти подозрения, доложив Аденору, что его гость проснулся полчаса назад и попросил воды для умывания и бритвенный прибор. «Ага, он все-таки решил привести себя в порядок» — с удовлетворением подумал Аденор, которому не давал покоя странный костюм Меченого. Он распорядился: